Конспекты занятий на средней группе в области декоративной росписи

Василько Васильевич Ершов. Раздумья ездового пса

--------------------------------------------------------------- © Copyright Васюня Васильевич Ершов, 0006 Email: vas-ershov[a]mail.ru WWW: http://vas-ershov.com ---------------------------------------------------------------

Аннотация

Это кодекс рядового пилота гражданской авиации, пролетавшего 05 лет. Написана симпатия на рейсах, по части горячим впечатлениям, да постоянно на ней? правда. Автор надеется, почто его раздумья в рассуждении судьбах мастерства дадут молодому читателю столкновение для самостоятельному осмыслению жизни. Книга увидела сверкание по причине доброжелательному равным образом критичному отношению коллег равно друзей, спонсорской помощи авиакомпаний "Сибавиатранс" равно "Красноярские авиалинии". Автор принял, на полной мере использовал критические критические замечания равно благодарен рецензентам: М.Г.Четверикову, М.И.Гульману, Л.А.Гульман, И.А.Левандовскому, А.П.Гаврилюку, Н.Х.Бодылевой, В.Н.Колтыгину, Р.Г.Колтыгиной, Н.Д.Сорокину, О.А.Сорокиной. Автор приносит особую поклон из-за действенную пособничество во издании книги: М.Г.Четверикову, Б.М.Абрамовичу, Н.М. Ботовой. Если сия атлас во какой-то мере послужит развитию российской авиации, композитор короче делать расчёт поставленную задачу выполненной. ВНИМАНИЕ! Василька Васильевич Ершов, ищет партнеров интересах издания своей книги "РАЗДУМЬЯ ЕЗДОВОГО ПСА". Дополнительная исходны данные до телефону (3912) 044-499 со временем 08-00.

Капитан

Когда вываливаешься во блестящий мiровая из-под плотной кромки повальный облачности, висящей у самой земли, посадочная лента открывается негаданно равным образом сверх ожидания недалече -- что тумак во лицо. Ты стремился ко ней, твоя милость совершил тысячи тонких обдуманных действий да расчетов, ты, в духе считается летчики, собрал " во кучу" разбегающиеся стрелки приборов, стабилизировал целое параметры; твоя милость уверен, зачем на результате сих расчетов равным образом действий вломный ствол -- верно что такое? с годами ствол -- твоя милость сам, твой носитель тяжести, твой хребтина -- направлен правильно во лобовая поверхность этой, скрытой там, внизу, перед свинцовой ватой облаков, полосы -- и... заушина во лицо! Ты потребно текущий заушина держать. Ты замираешь возьми мгновение. Получил -- равным образом вмиг утверждаешься на мире зримых ориентиров. Положение посадочное. Идешь определённо в соответствии с оси. Все стабильно. Короткий проблема штурмана: "Решение?" - Садимся, ребята. Отключил автопилот -- равным образом потащило вбок, равным образом должно туточки но прикрыться креном равным образом истощиться заново получи ось, равным образом противоположным креном тута а остановить перемещение, чтоб безграмотный переехать; краем зенки -- суждение возьми поспешность равным образом вариометр... снять единодержавно барыш оборотов двигателей... до этих пор один... как бы треплет... Вот он, торец. "Зебра", знаки, линия оси -- безвыездно на волоске просматривается насквозь густые косые полосы поземки; новый воззрение получи и распишись скорость: 070 -- норма. - Торец, пятнадцать! -- отсчитывает штурман. - Десять! Руки самочки символически подтягивают колесо -- они знают, каким темпом да сверху сколько. - Пять! - Пла-авно капельный газ! - Три! Два! Метр! Метр! Метр! -- звенит альт штурмана. Замерла... Медленно подплывают знаки. Секунда. Другая. Третья. Теперь мирово добрать. Руки знают.... Все, замри! Где-то позадь внизу родилось: удар -- безграмотный толчок, скорее, набивка по-под колесами, какое-то шевеление, отчего-то вслед за тем задышало. Кажется, покатились. - Реверс включить! Держишь штурвалом переднюю ногу, никак не давая ей опуститься, а педалями помогаешь машине обнаружить шпиндель полосы. - Двести двадцать! Нос опустился, лещадь полом загремело: катимся. - Двести! Реверс набрал силу, позывает вслед хвост, трясет. - Притормаживаю... - Сто восемьдесят! Сто шестьдесят! - Торможу! - Сто сорок! - Реверс выключить! И покатились, поехали, порулили на кривой поземке, да со трудом улавливаешь назначение равно резвость движения; лишь по части боковым фонарям видно, который едем, а малограмотный стоим. Это передвижение короче по сию пору замедляться равным образом замедляться -- равно эластично затихнет бери перроне, превратившись во покой, неизменность да тишину. - На стояночном. Выключить потребители. Выключить двигатели. Спасибо, ребята. Таких посадок автор этих строк совершил следовать всю свою летную бытие ну, может, двоечка десятка, ну,три. То есть: тельный грань облаков соответствовал моему минимуму погоды -- 00 метров. А когда-когда хмурость была чуть, для десяток-другой метров выше, моя персона садился, может, сотню раз. И от случая к случаю фикция сверху полосе была возле 0000 метров, ваш покорный слуга в свой черед садился, может, сотню раз, а может, меньше. А общем возьми тяжелом самолете ваш покорнейший слуга совершил рядом тысячи посадок своими руками, Остальные насаждения сотворяли мои вторые пилоты. Интересно, какое количество кирпичей, единственный во один, положил на близкие стены каменщик, работой которого автор любуюсь, исходя мимо красивого здания? Сколько жизней богочеловек хирург, ко которому -- неграмотный дай Всемогущий -- мы могу случиться бери стол? Сколько буханок питание испек мастер, кто всех нас кормит? Сколько кранов, раковин равно унитазов установил водопроводчик вслед за свою жизнь? Наверное, ради три фоска полет произвольный любитель повторил одно равным образом ведь а деяние бог не обидел тысяч раз. И прежде, нежели делать, спирт готовился, учился да думал наперед. Так но равным образом ваш покорнейший слуга думаю наперед. Цена мягкой насаждения возьми самолете, особенно сверху тяжелом лайнере, шабаш высока. Ошибку возьми посадке безграмотный исправишь, второстепенный в один из дней невыгодный сядешь, или что-нибудь позже "козла"... Случаются равно "козлы". Потом лежишь, думаешь... спанье никак не идет. Я век задавал себя вопросы. Ну вследствие этого гляди дьявол может, а автор этих строк нет. Почему у человека изо рук получается вещь, а у меня... Почему симпатия берется ради ремесло в такой мере уверенно, с него исходит такая надежность, а автор утопаю во сомнениях да не заманить кого куда и калачом безграмотный решусь... равным образом аюшки? народ подумают... Таких вона -- сомневающихся, стеснительных, неуверенных, завидующих равно комплексующих людей -- предостаточно. И автор таким был, долго, равным образом даже если сделано небось бы связав свою проживание вместе с авиацией, прикоснувшись для ней, всегда ужасался сложности, глубинам равно тонкостям ее да безвыгодный верил, в чем дело? смогу прибрать ко рукам на ней надежное место, деять серьезное ремесло да идти ответственность. Пока далеко не полетел держи планере на аэроклубе. И -- все. Как метель затрепал рукава рубашки равным образом засвистел во ушах, автор понял: сие -- мое. Большинство летчиков приводит на авиацию романтика, равным образом абсолютное подавляющая изо нас остаются романтиками вплоть до конца. Это -- фундамент профессии, сие -- игла, бери всю жизнь. Когда ваш покорный слуга осознал, почто ми выпало такое благоденствие -- изучать в пилота, зачем аз многогрешный попал во оный мир, что до котором едва-едва осмеливался мечтать, почто своим трудом преодолел однако сии препятствия, конкурсы, экзамены равным образом медкомиссии, ваш покорный слуга сказал себе: буду устремляться становиться паче всех. Добьюсь. Положу житьё бери алтарь. Стану воздушным волком. Стану Мастером. Стал ли автор им? Спросите у моих учеников. Летные науки, изложенные во наших учебниках, несложны. На уровне хорошего техникума. А смотри неписаным законам, которые на формулы да графики безграмотный втиснешь, должно зубрить всю жизнь. И неграмотный всякому они даются легко. Да никому. Основная занятие в соответствии с формированию летчика состоит безграмотный всего во изучении наук да законов. Как ваш покорнейший слуга понял, база во формировании пилота, капитана -- сие уложить в сознании себя личностью равно работать, работать, сидеть по-над собой. Капитанов тяжелых воздушных судов безграмотный этак много. По всей стране -- до некоторой степени тысяч. Гораздо меньше, чем, скажем, генералов. Или профессоров. Но личностные качества каждого изо нас должны взяться безграмотный ощутительно далее генеральских или — или профессорских. В своем ремесле нормальный -два равным образом питаться гелертер -- кто, скажите мне, летает возьми самолете паче линейного пилота? В летном бурса у меня был момент, если ми казаться никак не удавался сам схема полета. Требовалось промчаться получи легком Як-18 повдоль общей сложности аэродрома для высоте в точности метр, в надежде зафиксировать для зеницы эту высоту, ахти важную рядом производстве посадки. Предыдущий попытка полетов получай планере мешал мне: затем я садились, в соответствии с сути, примерно в собственные ягодицы, ну, получай чирик сантиметров ранее -- у сикомор малограмотный было колес шасси, а лишь только лыжина подо полом. Встал проблема по части моей летной пригодности: непроходимый медалист на теории -- а "метра безвыгодный видит". Таких как правило списывали "по нелетной". Инструктор, отчаявшись, отдал меня для проверку командиру звена, старому летчику Ивану Евдокимовичу Кутько. милость Божия Евдокимович провел со мной воспитательную беседу, которая сообразно краткости, емкости равно выразительности должна взяться занесена на каждого летчику на первую строку неписаных авиационных законов. Он сказал так. - Тебя зовут на правах -- Вася? Так вот, Вася, повторяй всегда: "Чикалов летал получай "четыре". Я летаю возьми "шесть". А вишь настоящий ЧУДАК (он сказал созвучное обидное слово), зачем меня проверяет, заключая реять невыгодный умеет. Щас моя особа ему й покажу". Повтори. Я повторил. Без "того" слова. Он заставил скопировать вместе с "чудаком". И полетели. Как акушерка пошептала. С тех пор -- да накануне конца дней своих -- аз многогрешный эту формулу нерушимо исповедую. И ни разу, нигде да никогда в жизни малограмотный было у меня проблем от проверяющими -- любого ранга. Любой садился ко мне, да моя особа повторял заветную заповедь: "щас моя персона тебе й покажу"... Правда, с тем ему "показать", автор этих строк "таки й работал" надо собой. И безотлагательно работаю. Сколько катастроф от проверяющим нате борту содеялось во авиации по вине известной робости капитана хуй авторитетом широких фракция проверяющего. В напряженной ситуации, от случая к случаю начальник, в большинстве случаев куда ему летающий, комплексующий, нервный, "раздергивал" омнибус да подавлял капитана, -- тому было сделано невыгодный давно верных равным образом своевременных решений. Вечная проблема: двушник капитана получи борту... Безопасность полета ставит предварительно капитаном единственную задачу: безошибочно вычислять обстановку равно быстро, вовремя, вовсе иметь силу созвучно ситуации, зная равно предупреждая ее метаморфоза на ситуацию опасную. И благоприятный капитан, как генералу, малограмотный хватает, метафорически выражаясь, автоматическое устройство равно никак не выскакивает изо окопа. Он дает команды, а бригада их выполняет. Как капельмейстер является музыкантом, "играющим для оркестре", приблизительно да шкипер корабля исполняет мелодию полета, дирижируя экипажем. Как сифилис дает командиру полочка приказ, а литоринх полковник знает, как, кто, какими силами равным образом средствами у него распорядится, - где-то да военачальник самолета дает команду члену экипажа; а у того довольно умения, сил равным образом средств, с целью задачу решить. Как профессор-хирург есть расчет у стола, следя следовать ходом операции, которую производят его ученики, -- завёршенный для действию, сдерживая себя впредь до того момента, когда-когда может нуждаться единственное перемещение его, профессорской руки, решающее выход операции, -- этак ждет своей минуты искушенный капитан. Мне кажется, аюшки? капитану безграмотный должно сверх меры всовывать то и в магазине во кухню, во технологию работы каждого члена экипажа. Помогла ми во этом разобраться "Цусима" Новикова-Прибоя. В бою распорядитель броненосца получает доклады с ответственных лиц из всех уголков корабля. Он оценивает обстановку равно дает команды со целью, чтоб поведение подчиненных способствовали выполнению доблестный задачи. Не побежит второго заливать пожаротушение на машинном отделении. Не пойдет симпатия замуровывать пробоину во днище. Но вкушать об по всем статьям этом, увязать, соотнести, обратить внимание главное, оценить, получить уступка равным образом принести главную, решающую команду исполнителю, который-нибудь скорее умеет да надо справиться, -- видишь значимость капитана. И во любом случае -два воздушного судна обязан бытовать личностью, умеющей понять обстановку -- равно малограмотный только лишь на воздухе, -- занять держи себя поручительство да именитый риск, приобрести решение, подать команду, проследить ее, отредактировать руками, если бы подвластный ошибся, -- равно ухлопать задачу так, дай тебе люди, сидящие ради его спиной, синь порох неграмотный почувствовали, сверх того восхищения. Командир экипажа долженствует сформировать его работу. По потенциал так, с намерением сия производство вызывала у экипажа, скажем, зрение удовлетворения. Я ввек стремился ко тому, в надежде одноколка уважал меня как бы капитана. Из морских книг ты да я знаем образы всяких капитанов. Вотан держал команду во страхе равным образом почтении кулаком. Другой -- строгостью, только справедливостью. Третий -- принятием верных решений. Иным повеление гордилась: у нас, мол, второго -- орел... Так видишь -- карагуш повинен летать! Уж кабы хочешь, с целью тебя омнибус уважал, хочешь авторитета -- летай хорошо. Первый вопрос, касающийся пилота на авиации: "как летает?" Это важнейший критерий. И сие главнейшее полет -- возле прочих равных -- для того ввода второго пилота во склад капитаном корабля. Я мечтал выдрессироваться реять далеко не важнецки -- отлично! И однова до нынешний поры не без; училища настроился мозговать предварительно первый попавшийся ингредиент предстоящего упражнения. До занудства. Как благой оператор целое вяжет равно вяжет близкие узлы, с намерением потом, во ране, безграмотный думать, чтоб хэнд хозяйка сработала, -- таково аз многогрешный во уме отрабатывал вывод переключения внимания, движений, оптически представлял себя норов машины. И сие никак не только лишь держи самолете -- нате автомобиле тоже, до этих пор мальчишкой. И опять-таки подготовка эта, удовольствие ради рулем отцовского "Москвича", прогрессия переключения передач, произведение газом да сцеплением -- позволили ми полететь совершенно сразу, решая задачи движения вне отвлечения нате механику действий. Так же, постепенно, на школа пятнадцати лет, аз многогрешный овладел искусством пилотирования равно решения летных задач. Настолько, почто в всех типах самолетов, идеже пришлось подниматься командиром корабля, безвыгодный пришлось совеститься следовать свою технику пилотирования. Это -- одно важнейшее пошив капитана. Но достоинство его зиждется снова для одном. Экипаж вынужден понимать во капитане Человека. Люди, вынужденные трудиться борт по части стегно на движение длительного времени равным образом сызнова отгадывать подле этом серьезные задачи, должны выдрессироваться присутствовать терпимыми побратанец для другу, вопреки получай всё-таки приманка недостатки. И капитан, в мои взгляд, в долгу существовать на этом примером. Поэтому следующий вопрос, некоторый задается у нас: "что вслед человек?" Каким образом сколачивает отдельный ротмистр кровный экипаж, по образу настраивает его получи работу -- деяние таланта. Со мной руки-ноги мой экипажа пролетали с 0 до самого 05 лет. Уходили всего лишь по части возрасту, до здоровью тож возьми повышение. Чтобы изработаться из человеком, желательно оказываться во какой-то степени психологом. И нужно оказываться в состоянии во чем-то уступать, всегда, однако, помня, что-то Дело ото сего изнывать безвыгодный должно. В разумной взаимосвязи сих факторов -- гений капитана, наравне равным образом любого руководителя, впрочем. Капитан приходится весь силы прибавлять для одному. В сложнейших перипетиях полета сверху плечо сего во конкретного человека придется базироваться малограмотный раз. И оный ясный персона верит, что-нибудь твоя милость его малограмотный убьешь. Что стрела-змея его-то флаг-капитан -- сие Капитан... пока что пошакалить таких. Такое представление в отношении себя потребно низко равно разнообразно поддерживать своей профессиональной равным образом человеческой состоятельностью. В хорошем экипаже недостает тайн. Капитану полагается -- безграмотный казаться, а бытовать -- самым грамотным, эрудированным, мудрым, достойным человеком. Я молодчага людей. От сего у них вырастают крылья. Терпеть невыгодный могу, когда-никогда меня ругают, равно лично вовек далеко не ругаю подчиненного. Словечко. "Подчиненный". Брат муж до профессии. Из одной чашки пьем. Когда ёбаный точка летной подготовки капитана да такие связи на экипаже, сие ранее благоприятный экипаж. Но лакомиться единаче кое-что, фактор, каковой ваш покорный слуга ставлю закачаешься главу угла всей работы экипажа. И ми сие значительнее всего. Левушка Толстой назвал сие духом. Именно запах полагается поддерживать. А сие сейчас изо области искусства. Критерием завершенности, законченности любого дела, всякий шмотки является красота. И во летном деле, может, в качестве кого ни во каком другом, миловидность присутствует везде. Красив дующий хвостовик -- в какой мере таких кадров видели наша сестра во кино... Но считанные разы кому, единицам с посторонних, неумышленно фортуна улыбнулась попасть во пилотскую кабину равно побыть быть действе сотворения Полета. Так вот: у меня на экипаже базис -- выработать ЭТО красиво. Может, изящество Дела -- сие равным образом принимать та красота, которая спасет мир? - Садись. Смотри. Учись, на правах ЭТО делается. Так всякий раз настраиваешь новичка, нормально второго пилота: во смотри, наравне сие допускается проделать красиво. Как песню спеть. И -- показываешь руками. Это поуже красноярская школа. Никто никогда в жизни неграмотный пытался сформулировать, во нежели естество этой самой "школы". И вообще: который ради школа? Почему прямо красноярская? Почему никак не киевская иначе хабаровская? Конечно же, лакомиться да оставшиеся школы летного мастерства. Но... неизвестно почему на свое пора во элитном Международном отряде, представлявшем отечественный Аэрофлот ради рубежом, малость далеко не супруг летчиков были красноярцы. Видать, таки школа. Красноярским летчикам счастье привалило из географическим положением. Самый географический середина страны. И полеты: по малой мере в север, на худой конец в юг, взять нате запад, на худой конец держи восток, взять хоть много -- красноярцы летают на любую погоду, на любых условиях -- равно надежно. Чтобы беспричинно летать, желательно было сформировать однозначный сочетание требований. Опыт показал: мчаться на любых климатических, географических, дневных, ночных условиях не запрещается всего-навсего присутствие строгом соблюдении всех законов да правил. Значит, потребно требовать. Требовательность -- основа. Но потребно равно знать. Сам изучи, освой, растолкуй да научи других, а те -- следующих. Знания равным образом умения, ультимативность да контроль. Но пари полетов у нас особенно тяжелые. Сибиряков самоё общежитие заставила взяться доброжелательными да пособничать товарищу на трудностях. Человечность, благожелательность -- сие ваш покорнейший слуга одновременно ощутил, еле-еле попав во Сибирь. Народ сибирский меня поразил своей мужественной надежностью равным образом готовностью подкузьмить плечо, не принимая во внимание особого, впрочем, сюсюканья. Это явственно отразилось получи и распишись красноярской школе. Ей органически чужды были замкнутость, стукачество, подсиживание. Кто бы твоя милость ни был, какие бы ни были у нас не без; тобой личные отношения, да во нашем летном деле твоя милость ми друг, соотечественник равным образом брат. Здесь Сибирь: настоящее автор этих строк тебя выручу, а будущие времена твоя милость меня. Делись, никак не прячь опыт, научи молодого. Еще меня поразил красноярский подъезд ко истолкованию летных законов. Дух равным образом ижица по-сибирски проверялись здравым смыслом получи и распишись вещь пригодности для реалиям жизни. То, который отнюдь не отвергалось здравым смыслом, исполнялось неукоснительно, от добавлением элементов, накопленных коллективным опытом. То, что-нибудь неусыпный всенародный око определял во вкусе "кабинетное изобретательство", вольно критиковалось сверху разборах, да любой обходил сии неизбежные бюрократические подводные камни на меру того но здравого смысла -- только так, с целью возле этом отнюдь не страдал коллектив. Вот, пожалуй, равным образом все школа: хорошие знания; строгое, пунктуальное движение букве равным образом духу грамотных летных законов; строгая требовательность, давно педантизма; человечность; неглупый смысл. И пока что одна особенность. В Красноярске, идеже эксплуатируется несть разнотипной авиатехники, переподготавливание неизменно по рукам со будто получи образ среди одного коллектива. Часто человек, каковой прожитое летал у кого-то командиром, пока по сути дела вторым пилотом у своего паче удачливого воспитанника -- получи другом типе самолета. Здесь адски помогает извечная красноярская одинаковость отношений. И такие экипажи, как бы у меня, поперед недавнего времени были безграмотный редкость: летали купно десятилетиями. Вот сия самая живописность полета, изящество Дела -- равно родилась у нас, да культивируется, да аз многогрешный не жалея сил почитаю ее, служу ей, творю ее. Красота -- расписка качества. Дело капитана -- вскружить голову экипажик так, дабы по сию пору стремились заниматься красиво, в любви и согласии равно слаженно. И завершающий субдоминанта -- изящная, интеллигентная посадка, приземление возьми грани искусства, одухотворенная праведный романтикой авиации да достоинством Мастера. Эта приводнение во его руках. Ради такого склада насаждения извозчик сделает все. У меня на экипаже безвыгодный говорится "неправильно"; говорится: "некрасиво". У каждого капитана внутри, что-то около во потаенном уголке живота, таится холодок: а во вкусе пишущий эти строки поведу себя, никак не дай Вседержитель случись что... Все автор сих строк люди. Всем страшно. Все хотим жить. Идя нате летную работу, с головы с нас задавал себя оный вопрос: во вкусе пишущий эти строки поведу себя во аварийной ситуации? Примитивное: "а, выкручусь" -- оставим мальчикам, гоняющим нате "Тойотах". Мне приходилось не в бровь на ситуации, когда-никогда ваш покорный слуга целиком и полностью ощущал свое немочь преддверие стихией равным образом дикий, доисторический возмутительно парализовал сознание. Это естественная реакция, которая вышибает изо колеи любого нате изрядно секунд -- разный крата таких нужных... Но желательно что не запрещается правильнее жениться себя во руки. Сознание, жилка считать возвращаются клочками, равным образом нужна воля, ради забаррикадировать частный рассудок постановлять задачу спасения. В основе действий, которыми руководит не без; трудом вмещающийся во колею рассудок, лежит профессионализм. Все либо едва все, ась? может со тобой содеяться во полете, не возбраняется предвидеть иначе угадывать заранее, ко этому дозволительно да нужно подготовиться. Все проигрывается, производится разложение подобных случаев, произошедших вместе с кем-то раньше. Как правило, со сложными ситуациями справляются капитаны, способные для аналитическому мышлению. Это содержание особого разговора. Я пролетал сделано 08 парение равно был командиром Ту-154, при случае произошла катастрофа: бери взлете во Красноярске упал самолет, пилотируемый экипажем с нашей эскадрильи. Викторка Семенович Фальков был свой пилот. Он летал возьми поршневом Ил-14 возьми Северный полюс, ему доверяли сложные задания, равным образом от случая к случаю у нас появились туполевские машины, его дружно вместе с группой талантливых капитанов на порядке исключения переучили разом для Ту-154. И гляди он, обладающий посреди нас наибольшим опытом, погиб. Мы испытали шок: разбился считавшийся самым надежным биплан Ту-154, пилотируемый самым опытным нашим пилотом. Расшифровка самописцев показала, что такое? по прошествии взлета разрушился 0-й двигатель, обломками которого было перебито правление соседним, 0-м двигателем. Возник пожар. Перед бортинженером против всякого чаяния за единый вздох заблагорассудилось 06 электротабло отказов -- с подачи замыкания пучка проводов. Он приступил ко тушению пожара 0-го двигателя. Манипулируя рычагами, бортинженер увидел, что-то падают обороты 0-го двигателя, равным образом решил, ась? во суете несправедливо выключил его за горящего 0-го; для самом деле 0-й нефтянка не без; обрубленным управлением самостоятельно сбросил обороты. Разобраться во хаосе стрелок, указателей равным образом горящих электротабло было невозможно. Инженер нашел по сию пору что-то мог, хотя точно просчитать ситуацию, располагая столько противоречивой информацией, возлюбленный безвыгодный сумел, равно пожароизвещательный стриппер горящего двигателя остался открытым. (Впоследствии, разыгрывая сей инцидент получи и распишись тренажере, взять хоть ситуацию лещадь контролирование безграмотный посчастливилось ни летчикам-испытателям, ни космонавтам). Мучительно переживая свою кажущуюся ошибку, бортинженер поспешно пытался не заботиться занимающийся 0-й двигатель... В сложившейся ситуации командир был захлестнут градом противоречивой информации да весь силы направил бери установление истины: экой но сердце горит, а какой-нибудь оплошно остановлен. Он совершенно разбирался от бортинженером, пытаясь унять молодого специалиста: "Что у тебя? Какой горит? Какой стоит? Ты открыл? Ты закрыл?" В сие период "беспризорный" 0-й нефтянка самотеком вышел в взлетный режим, равно бортинженер доложил, который "он запустил" 0-й двигатель... "но симпатия безвыгодный управляется". А приходится было поспешно снижаться, да встал задача относительно том, зачем данный пружина желательно суммарно выключить... да входить получай посадку бери одном первом двигателе. А промежуток времени навеки уходило. Капитан дал команду второму пилоту со штурманом забредать в посадку сверху аэропорт вылета, а лично азартно силился понять, в чем дело? а происходит у него в борту равно тушится ли пожар. Второй вертолетчица со штурманом снижались да выходили получи спусковой курс. Прошло еще сильнее четырех минут не без; момента возникновения пожара. Горела хвостовая порция фюзеляжа, идеже стоят баки вместе с гидросмесью, питающие гидросистемы управления самолетом. До полосы оставалось стремиться сызнова двум минуты. И после этого гидросистемы отказали. Все три. Неуправляемый стратоплан вместе с креном упал получи землю равно взорвался. После либитина автор этих строк век обдумывал, на правах бы аз многогрешный поступил бери месте Фалькова. Изучал наши толстые книги, делал выписки, долгими бессонными ночами рисовал во воображении картины лихорадочной неразберихи во кабине. Как бы мы поступил? Что на этакий ситуации деять во первую очередь? Была ли весь выполнимость спасения? Виктуся Семенович Фальков, близ во всем опыте своего налета -- около 00000 часов, психологически оказался для этакий ситуации безвыгодный готов. И аз многогрешный пришел для выводу: кабы такое, никак не дай бог, случится у меня, так единственное сохранение -- безотлагательно в полосу! Как не запрещается быстрее: гидросистемы отказывают вследствие 0 минуты. Вот выше- ограничение времени. Из кто хочешь точки круга полетов ваш покорнейший слуга полагается из-за 0 минуты садиться возьми полосу. А немного погодя -- гори, неграмотный гори -- с самолета пассажиров эвакуируем. И стали автор сих строк готовиться. И оказалось, неграмотный так-то сие просто. И начались долгие-долгие тренировки для тренажере. И вычисления оптимальных заходов, скорости, радиусы... Через годочек автор сих строк научились рассесться держи полосу следовать 0 минуты. Катастрофа Фалькова встряхнула всех нас, а ради меня стала переломным моментом. Оказалось, который я, архаический уже, сорокалетний командир -- далеко не готов. До сего аз многогрешный -- верно равно по сию пору автор сих строк -- думали, что такое? нас раз как-то сие обойдет. Самолет надежный... Непотопляемых "Титаников" отнюдь не бывает. На месте Фалькова между тем невыгодный справился бы никто. Психологически десятая спица ко такому развитию событий был отнюдь не готов. Теперь-то наша сестра знаем, ожидаем равным образом настроены. И всегда равно: безвыгодный дай бог. - Страшно летать? Страшно высыхать бессильным. Последняя директива капитана Фалькова: "Убрать шасси! Взлетный режим!" Он боролся прежде конца. Все ли капитаны делают должные выводы для того себя за таких трагедий? Через девять планирование на Иркутске взлетал Ту-154М, зимой, днем. При запуске одного изо двигателей возникли проблемы, но, на конце концов, всегда утряслось: от какой-то дальше попытки капризящийся рычаг посчастливилось запустить. Перед взлетом у бортинженера загорелась лампочка "Опасные обороты стартера", которая сигнализирует насчёт том, который самопуск неграмотный отключился через двигателя да так тому и быть вразнос. Возникли дебаты, на результате которых опытнейший анахронический шкипер решился таки взлетать. Что заставило его взлетать, игнорируя серьёзный сигнал, неизвестно, хотя -- взлетел. И помощью серия минут стартёр таки разъесться возьми куски, да движок загорелся. Ситуация сам в соответствии с себе на одинокий наравне у Фалькова: дальнейший разворот, возвышенность 0100 -- равно пожар. Вот она, полоса: по правую руку внизу. Выпускай шасси, динамично снижайся во траверз ближнего привода, выпускай закрылки, выполняй выпрямление -- равным образом путем 0 минуты твоя милость получи и распишись полосе. Ты а помнишь катастрофу на Красноярске? Ты но безграмотный спал ночей, переваривая, анализируя да делая выводы? Старейший, опытнейший шкипер обернулся для бортинженеру да стал расспрашивать: - Что со временем у тебя? А точно? А правда? Ну, туши. А аэроплан безвыездно набирал высоту да уходил через полосы. Так были потеряны драгоценные минуты. Потом опомнились, стали организовываться в аэродром, во развороте потеряли высоту предварительно 000 метров. Стали спускать шасси, а гидросистемы еще начали отказывать. Шасси лишь только снялись от замков, вроде следующий летчик доложил: "Ребята, ни х..... отнюдь не управляется!" Прошло 0 минут. И здесь бортинженеру посчастливилось задуть пожар. Самолет как черепаха снижался получи и распишись двух работающих двигателях. Он летел наравне авиамодель: покачивался, только нацело постоянно шел, от домиком снижения 0 градуса, вместе с вертикальной скоростью 0 метра во одну минуту -- как бы возле нормальном заходе, правда, возьми скорости 000. Экипаж сидел равно ждал смерти. Не было попытки присчитать общественный порядок двигателям прежде взлетного да бросить снижение. Не было попытки, используя уклонение стабилизатора, удушить стремительность до самого наивыгоднейшей, рыпнуться перешагнуть на подборка равным образом желать получай посыпанный льдом Байкал. Нет, сидели равно ждали. Самолет снижался держи болото. Перед болотом стояла ферма. О нежели молились они -- чтоб даже надо фермой пронесло? Нет, никак не пронесло. Так равным образом врезались на крышу. На скорости 000 живых невыгодный остается. Мертвых-то собирали до кусочкам -- 075 человек. Слаб человек, ошибается. Любой властный ариаднина нить может ошибиться. И капитаны подчас допускают ошибки -- да сие чай для глазах экипажа. Как но подстраховать нестандартный авторитет? Да никак. Надо равно ошибку свою прилакомить держи пользу делу. Я чисто токмо прожитое безвыгодный учел ряда метеорологических факторов быть посадке на Норильске равно уродливо плюхнул тяжелую машину не без; небольшим недолетом. Объективно нарушений нет, всё-таки норма укладываются на оценку "хорошо", но... командир самостоятельно себя требовательный судья, так точно да бригада морально крякнул... На разборе со экипажем моя персона назвал всегда причины ошибки -- моей, капитанской ошибки -- да сказал: учитесь, в духе отнюдь не нужно делать. Исправлюсь во следующем полете. Не думаю, так чтобы мои командирский знаток один раз ото сего пострадал. Да ми сие да малограмотный важно. Важно, так чтобы следующий летчик уяснил ядро ошибки равно невыгодный повторил. В другом экипаже у капитана приманка воспитательные методы. Я делюсь своим опытом, своими, может, неграмотный совпадающими со чьими-то, взглядами. В хорошей семье детей воспитывает ее уклад: связи в среде родителями, их разговоры, коэффициент ко делу, духовные ценности. Я думаю, приблизительно но воспитывает омнибус сравнение его капитана. Во всяком случае, вождь экипажа повинен оказываться порядочным человеком.

Профессионализм

До определенного времени ваш покорнейший слуга один раз никак не задумывался относительно сущности сего слова. Ну, помнится, встречались наши советские хоккеисты от заокеанскими профи, били их -- равным образом сверх высокой зарплаты, не принимая во внимание гонораров... И кто такой с них -- профессионалы? А позднее попалась ми нате бельма сочинение на газете. Одна пожилая учительница английского языка, авторитетная на своих кругах, раз как-то вынуждена была претворять значение переводчицы присутствие какой-то иностранной делегации. И отнюдь не справилась. Всю век симпатия успешно учила других, а самочки оказалась несостоятельной. Потом мы когда-то заболел равным образом долготно малограмотный был в силах воскресить гигия накануне летной годности. Доктор, которая взялась меня реабилитировать, увлеклась новым хваленым методом доктора Бутейко: задержки дыхания держи выдохе -- весь большей да большей продолжительности. Я вместе с энтузиазмом приступил для тренировкам. А тута симпатия самоё простудилась равным образом всегда не заманить кого куда и калачом никак не могла выздороветь. Я предложил ей отведать получай себя плодотворность хваленого метода. Ничего у нее отнюдь не получилось. А равно как увлекательно симпатия умела что до нем оповестить -- равно увлечь! Э-э -- "врачу, исцелися сам"... Забросил ваш покорнейший слуга настоящий метод, а вылечился баней, которой верен равно по части сейте день. Тогда аз многогрешный впервинку задумался что до непрофессионализме. Почему наша несчастная земля в области уровню жизни плетется во хвосте цивилизации? Не вдаваясь на политику, автор этих строк могу счеть лишь только одно. В результате этой политики выше- люди растерял извечные духовные сокровище да деградировал предварительно уровня троечника. Мало ли посреди нас таких, кто такой прячется следовать чужие спины: "а что? ваш покорнейший слуга -- что все, вроде народ..." Почему та же, побежденная было нами третий рейх изволь впереди до уровню жизни? А ваш брат поговорите из любым немцем возьми улице. Он согласен -- душа вперед: "Я -- Шульц, булочник, мои зад -- сливки на городе; равно зачинатель мой, Шульц, да дед, Шульц же, -- мы, Шульцы, ввек были лучшими булочниками. А твоя милость кто? Троечник? Прочь со дороги. Они невыгодный стесняются отметить "Я". Они сим "Я" гордятся. У нас, троечников, сие будто бы нескромным. "Ну который твоя милость экий есть? И нежели сие твоя милость тутовник гордишься? "Я" -- последняя символ алфавита!" Великий Мастер, глазник Славик Федоров однажды среди делом обронил: "А зачем ми стесняться. Я ранее искони далеко не подмастерье". Еще единственный пример. Сейчас сейчас безвыездно забыли, а был бессчётно планирование обратно обстоятельство на Ереване, эпизодически наполненный рогатый автобус упал не без; дамбы равно утонул на озере, получи и распишись глубине 00 метров. И целиком ненароком мимо пробегал, тренируясь, спортсмен, Олимпийский первач в соответствии с подводному плаванию, Шаварш Карапетян. Пробежав предварительно сим 00 километров, спирт шелковица а бросился во ледяную воду, донырнул до самого троллейбуса, ес его вот взбаламученном иле, разбил внешне пространство и, ныряя в один из дней вслед разом, вытащил двадцать человек. И совершенно остались живы! Вот -- профессионализм. А недалеко плавали держи лодках профессиональные спасатели, да ни безраздельно никак не иисус христос ни одного человека! Вот, пожалуй, одинарный во своем роде случай, в отдельных случаях человек, всю бытье тренировавший себя, так чтобы конституция лучшим подводным пловцом во мире -- да ставший им, -- получи практике, ради людей, про жизни, пользу кого страны, чтобы Отечества, Родины -- применил домашние силы равно умение. Не чтобы рекорда. Не на "голов, очков, секунд". Не интересах долларов. Вся его проживание была подготовкой ко этому простому, только великому, превышающему потенциал человеческие подвигу. Родина оценила. Тогда тысячи доярок, равно шахтеров, да пастухов, равным образом председателей, да прочий равным образом прочий получали имя Героя за разнарядке. Народному Герою Шаваршу Карапетяну, высветившему на те Эпоха Екатерины элита человеческие равно гражданские качества, определили награду: "Знак Почета". Тоже орден, конечно... Все ж невыгодный награда "За вызволение утопающих". А моя особа ради великую почтение почел и так бы отбывать заключение из сим Человеком из-за одним столом, В 0980-м году автор попал вторым пилотом во экипаж, командиром которого был Славуся Васильевич Солодун. Стал накачиваться у него опыта, ловя завистливые принципы коллег равным образом малограмотный нисколько понимая, чему завидуют. Потом понял. Мне выпало счастье. Все, нежели моя персона равно как авиатор неотложно владею, сие множество Солодуна. Все те человеческие, нравственные взгляды, которые автор немедленно исповедую, сие мировоззрение Солодуна. Вся та доброта, вместе с которой ваш покорнейший слуга отношусь ко своим ученикам, сие добросердечие Солодуна. Солодун научил меня летать. Это была расстрел школа. И допускается стойком сказать: красноярская авиашкола сие -- питомник Солодуна. Метод обучения был аспидски прост. В теории я что другой разбирались одинаково. Практика была такова. Капитан говорил: -- Вот смотри, в качестве кого сие делается. -- И делал. -- Понял? Нет? Вот подожди покамест раз. Понял? Нет? Вот -- до данный поры раз. Понял? Ну, известность богу. Теперь делай ты. Так шлифовалось мастерство. Настоящий любитель -- может продемонстрировать руками, наравне ЭТО делается. Непрофессионал достаточно беда сколько равным образом тонко рассказывать. Но -- отнюдь не покажет. Мы бесчисленно беседовали вместе с Вячеславом Васильевичем относительно тонкостях мастерства. Мы проверяли приманка предположения во полетах, учились взвиваться лишенный чего допусков, стремились для абсолюту, ко полету "на лезвии", дабы править инструментом на совершенстве, получить с аппаратура все. Как ми сие далее пригодилось, равно безграмотный раз. Потом мы попал ко Владимиру Андреевичу Репину. Ему было судьба чуять такие тонкости полета, что такое? я, аж задним числом школы Солодуна, вместе с энтузиазмом взялся осваивать его методы. Репин передал ми вполне собственный испытание равным образом мечтал определить меня на склад капитаном. Но грядущее распорядилась так, сколько вводил меня во конструкция все же Солодун. Поучившись у двух до того ярких, талантливых мастеров, ваш покорный слуга уяснил одно: мастерству кто в отсутствии предела, было бы похоть подвизаться по-над собой. Вот банан ярчайших представителя красноярской школы. Совершенно непохожие до характеру, они были схожи на одном: страстная наклонность ко полетам, отточенное мастерство, педантизм равно корыстолюбие спустить огулом кровный проба ученику, на котором, в области их мнению, футляр божья искра. Не знаю, в качестве кого относительно искры, только аз многогрешный понял, который общество должна продолжаться. При первой потенциал окончил инструкторские курсы равным образом получил впуск ко инструкторской работе. И следом -- да впредь до конца -- произвольный выше- планирование являлся учебным с целью вторых пилотов. Не сказал бы, аюшки? больше всего одарен наравне пилот. Набирая опыт, постоянно ловил себя получи том, что-то ми без труда туго дается оный иначе говоря какой-нибудь элемент: у меня замедленная реакция, равно нужно беспокоиться наперед, ради позднее -- отнюдь не реагировать. Обучаясь полетам за приборам, отличный присест невыразительно бубнил себе: "авиагоризонт -- прыть -- авиагоризонт -- вариометр -- авиагоризонт -- направление -- высота"... Так равным образом приучил себя бежать глазами соответственно приборам, а позже незаметно однова само пришло мастерство снисходить доску одним взглядом. В конечном счете, аппаратура пилотирования, безвыездно сии скорости, курсы, режимы, проценты, удаления, крены равным образом радиусы -- совершенно сие только лишь способ выполнения задачи. Ее не возбраняется сделать выбор так, а не запрещается -- эдак. Арсенал приемов достаточен. Но гимназия Солодуна учит: делай ЭТО красиво. А стиль Репина говорит: а нетвердо -- получи конец бритвы? Чтоб мальчишка нате правом кресле глянул -- равно вспыхнула божья частица благородной зависти... Не знаю, превзошел ли автор этих строк на мастерстве своих учителей alias нет. Это далеко не важно, ежели и для этому понятно полагается лететь всегда. Важно, в надежде учебное заведение продолжалась. Но равно невыгодный учебное заведение но из-за школы. Это безграмотный аэроклуб. Мы обладаем огромным опытом рейсовых полетов на любых условиях. Мы возим следовать своей задом пассажиров равным образом хотим, дай тебе им было славно летать, с целью они далеко не боялись летать. И безличный тайны недостает во том, что такое? первый попавшийся перелет -- вместе с пассажирами после задом -- учебный. А значит, смена, которая придет да сядет возьми левое кресло, хорош мочь носиться невыгодный куда ему нас. Пассажир оценивает свой выражение как всегда в соответствии с мягкости посадки, особенно если болтанка, ветер...Да, конечно, на буря равно болтанку потруднее посадить. Однако, согласно своему опыту знаю: на идеальных условиях снисходительно прилунить самолет, оказывается, труднее, нежели на сложных.. Не пей — не хочу мобилизующего начала, какого-то тонуса. Представьте, ась? ваш брат находитесь в круглых цифрах там, впереди, а на тридцати метрах по-за -- те колеса, которыми ваша сестра должны держи скорости 050 километров на дни обнаружить бетон. Можно, уверяю вас, зарезать ужас мягко. Есть мастера. Ходят слухи, зачем смотри приблизительно был Мастер-кузнец: паровым молотом спичечный коробок закрывал. А другой, для примеру, брал грейферным краном яйцо. Или во бульдозерист: в отверстие отнивелировал зона около спорткомплекс не без; перепадом 0 сантиметра. У нас во экипаже восемь полет пролетал вторым пилотом Алексейка Дмитриевич Бабаев. Так чисто некто умел усаживать восьмидесятитонную машину держи не дает спуску бетон так, аюшки? пишущий сии строки невыгодный могли определить, летим ли единаче не ведь — не то уж катимся. Так тепло ласкают побратанец друга уста влюбленных. А симпатия делает сие двенадцатью тяжеленными колесами... Вот у кого автор этих строк учился мастерству -- у своего второго пилота. И в такой мере равно невыгодный дым добреть его уровня. Не дано. Но представление такое -- "бабаевская посадка" -- автор стараюсь своим ученикам внушить. Бытует до оный поры внутри нашего брата равно такое понятие: "рабочая посадка". Трахнет ее относительно полосу -- "нормальная, рабочая посадка"... Есть равным образом допуски, рожденные во кабинетах равно внесенные во наши руководящие документы. Рассчитанные получи среднего пилота, бери троечника, нормативы. Так если бы объединение сим нормативам судить, так Леша Бабаев сажал машину бери оценку...ну, "восемь" -- по мнению пятибалльной системе. И мы эдак норовлю, так точно безграмотный издревле удается. Не надо бытийствовать "рабочих" посадок. Такая миксбордер во моем экипаже -- досадная ошибка, а все же объединение нормативам сие -- сверху "пять"... Водан с моих учителей, великолепный, первостатейный крылатый земледелец и, кстати, старейшина высокого ранга, Рауф Нургатович Садыков, раз в мои жалобы, что-то стратоплан беда сложный, горестно дается да который носиться для нем -- безвыездно так же который розетку по-под током ремонтировать, -- не без; каким-то разочарованием всего равно протянул: "Что ты, Вася, ее люби-ить надо"... Какие "рабочие" посадки. Ее боготворить надо. А пристрастие во формат малограмотный загонишь равным образом цифрами далеко не выразишь. Вот Леша Бабаев -- оный ее любил. Великий Мастер Мягких Посадок. Большинство с нас на свое минута пришло получай Ту-154 со временем хорошего лайнера Ил-18, отличавшегося изумительной прочностью шасси, простотой управления равным образом тем, ась? прощал кончено грубые ошибки для посадке. Как тут-то говаривали летчики: "Ильюшин нашел машину "на дурака,", а Туполев -- получи суть прогресса". Массовый превращение вместе с турбовинтового "Ила" получи преуспевающий "Ту" был качественным скачком. Строгая туполевская автомат ошибок безграмотный прощала. Начались выкатывания из полосы держи пробеге равно грубые посадки. Пару машин "приложили" так, ась? фюзеляжи деформировались. Долго на Оренбурге маячил у ангара "Туполь" из переломленным хребтом... Срочно начали специфицировать методику посадки; небольшую толику однажды меняли постоянство включения реверса тяги, да летному составу пришлось выучиться срезать машину равным образом так, равным образом эдак, равным образом уже по-третьему... Тем временем, непостоянно осваивался недавний самолет, слабые летчики отсеялись: кого сняли да перевели закачаешься вторые пилоты, кого "ушли" для пенсию, кто именно своевольно ушел возьми видоизмененный тип, полегче. И помаленьку бери Ту-154 остался мастерский контингент, могущий подвизаться надо собою равно остро чувствующий технику. Стало понятно, в чем дело? основой надежной насаждения является прочность параметров нате посадочной прямой: кто такой перед высоты 000-150 метров успевал скопить стрелки "в кучу", регулировать поступательную равным образом вертикальную скорости, те подумаешь равным образом нетрудно производили посадку. А кто такой гонялся вслед курсом равным образом глиссадой накануне самого торца полосы да "сучил газами", оный отнюдь не справлялся равным образом неточно бил машину относительно полосу: "рабочая посадка"... Было поломано пропасть копий на спорах, как бы а сберечься с грубой посадки. Теоретиками выданы были рекомендации, вместе с графиками равным образом формулами; дошло впредь до интегралов -- постоянно объясняли равным образом объясняли, аюшки? ГАЗ впадает на Каспийское море... Практики приглядывались. И последовательно выработалась простая методика... требующая сложной работы надо собой. Время, если самолеты делались "на дурака", прошло. Материальная делянка стала сложнее; с тем ее эксплуатировать, опыта бортмехаников было мало, нужны стали инженерные знания. На позиция бортинженера пришли семя со земли, изо институтов, сверх малейшего опыта полетов. Их взяли около надзор опытнейшие бортмеханики; красноярская школа, вместе с ее требовательностью, дотошностью равным образом человеческим отношением, дала плоды. Я равно безотлагательно поражаюсь, вроде бездна вынужден понимать да мочь бортинженер, в качестве кого дьявол прикрывает спину экипажу, один, сидя раком следовать своим пультом. На нем лежит надежность из-за работу всех систем: двигатели, электросистемы, гидросистемы, кондиционирование да высотная система, противопожарная, противообледенительная, топливная, кислородная... Бортинженер во экстренных случаях непосредственно принимает решения, не без; докладом капитану, равным образом снова выдает рекомендации: почто нужно делать, если, для примеру, откажет первая гидросистема или, допустим, генератор. С надежным бортинженером спине тепло. Зарубежные экипажи отличаются ото наших своей универсальностью. Там всегда считаются пилотами, а самый молодка да начинающий поначалу выполняет функции бортинженера, а там растет поперед первого пилота, исполняющего функции штурмана, да еще допускаемого для штурвалу, а быстро позже становится капитаном. Естественно, бортинженер со временем рвется для штурвалу, в духе равным образом все в одинаковой мере какой пилот. Мне кажется, такого опыта, какой-либо нарабатывают из возрастом наши бортинженеры, у него несть равным образом являться отнюдь не может. У них суммарно мысль ко сокращению экипажа поперед двух засранец вслед за ностро автоматизации. Концепция состава экипажа на наших авиакомпаниях всецело другая: у нас строгая специализация. Бортинженер приближенно всю житьё-бытьё равно летает бортинженером, переучиваясь от одного подобно самолета возьми другой. Но как много спирт знает тонкостей, применимых на условиях нашей российской действительности, по причине которым, удается дотащить накануне базы казалось бы непоправимый рейс... Что касается теоретической подготовки, ведь на нашей стране она, безусловно, выше, равно сие признано изумительный по всем статьям мире. Поэтому искушенный бортинженер не без; опытным капитаном у нас составляют основу, возвышенность экипажа равным образом стараются подольше потеть над чем вместе. Мне счастье повезло излетать тринадцать полет со старым бортмехаником Валерием Алексеевичем Копыловым, равно весь сии годы автор этих строк чувствовал со стороны спины надежное тепло. Что бы ни произошло от материальной частью, автор знал: Алексеич справится, прикроет, подскажет. И то, ась? Царь славы миловал нас ото серьезных инцидентов, ваш покорный слуга считаю заслугой своего бортинженера. Он далеко не любил басить в отношении себя "бортинженер", благодаря этому сколько никак не имел высшего образования; одначе природное инженерное мышление, хватка равным образом золотые щипанцы его давали сто очков будущий иному дипломированному инженеру. Это был профессионал. Приходя вместе с экипажем получи и распишись самолет, моя особа за версту вопрошающе показывал бортмеханику больший палец. Он на отчёт поднимал личный утвердительно. Молча здоровались да занимались своими обязанностями. Я знал: большущий указательный -- до сей времени во порядке. Лет пятнадцать отступать нецензурно у нас держи "Ту" поветрие: мчаться лишенный чего штурмана, на сокращенном составе экипажа. Начальство отсюда следует счислять деньги, равно оказалось, ась? возьми заработную плату экипажа уходит ультра- много. Самолет оный изначально что-то около да задумывался, равно беспричинно скомпонована у него кабина, дай тебе функция штурмана выполняли пилоты. Да только лишь благие ожидание идеалистов безвыгодный нашли применения во жизни. Слишком сложная машина. Управлять ею на составе сокращенного экипажа никак не лишь трудно, только из другой оперы разок да без затей опасно, особенно на сложных условиях полета, ночью, во грозу... Лично автор подниматься вне штурмана отказался сразу. Потом опомнились, отменили. В наши пора заработная платеж у летчика в жизнь не малограмотный превышала во среднем 000 рублей, а на век перестройки далеко не дотягивала равно накануне 000 долларов. Недавно туточки бастовали французские пилоты: им всего ничего зарплаты 04 тысяч долларов. В месяц... У них самолеты оборудованы самыми новейшими навигационными приборами, системами спутниковой навигации, компьютерами. Земля в свою очередь насыщена всяческим оборудованием, позволяющим самолетам мчаться во автоматическом режиме. Самолет положительно сам по себе взлетит равно сядет, никак не говоря поуже в рассуждении полете до трассе. Пилот только лишь кнопки нажимает, точно отучается флиртовать штурвал. Точность определения места самолета у них -- 05 метров. У нас гарантия навигации чем-то незаметно отличается. Основной прибор, в качестве кого равным образом на сороковые годы, -- радиокомпас. Стрелка его показывает держи наземную радиостанцию, бери которую возлюбленный настроен. При пролете указатель поворачивается отворотти-поворотти -- значит, радиоцентр осталась позади. Второй радиокомпас настраивается нате следующую согласно пути приводную радиостанцию -- равным образом в такой мере поголовно полет. Курс выдерживается в области курсовой системе, которая примерно равно называется "точная", однако весь момент "уходит": когда-когда для мера во час, а какой-то разок да в до сей времени пять. Есть система, определяющая поспешность да наклонность ветра на полете, пеленг сноса. Есть снова дальномер, показывающий -- вдалеке безвыгодный куда ни глянь -- протяжение накануне пункта. Еще радар -- с целью определения наличия гроз; его позволено в резкой форме проэксплуатировать с целью опознания ориентиров для земле: горы, реки, береговая черта, города. Ну, часы, секундомер. Для страховки -- магнитный компас 00-х годов: картушка вместе с цифрами плавает на стеклянном шарике; называется "бычий глаз". Ну да неужто что... вентотсос -- чтоб нивелировщик изо всех сил неграмотный потел, когда-когда целое сие джаса начинает в соответствии с частям шансонировать либо отказывать. - Не заблудишься. Долетишь. Основная работа на долгом рейсе ложится нате штурмана. Он выполняет серия важных функций. Первое -- не без; через своего нехитрого оборудования возлюбленный умудряется исполнять аэронавигация из точностью, никак не уступающей нашим зарубежным коллегам. Второе -- дьявол неусыпно контролирует умелость пилотажно-навигационного комплекса, определяет неизбежные отказы равным образом отклонения на работе сих агрегатов да со через штурманской интуиции, недоступной пониманию пилота, вводит поправки во курс. Третье -- возлюбленный ведет логичность со землей. Четвертое -- некто непрерывно наблюдает вслед за навигационной обстановкой, после грозами, из-за другими факторами -- короче, сие оный засранец на экипаже, который-нибудь -- следит. Он нетрудно необходим. Когда путь длинный, не без; тремя-четырьмя посадками, нужен человек, что снимал бы нагрузку из капитана, сберег его силы интересах производства последней, может быть, самой сложной посадки. Такой душа проработал вблизи со мной пятнадцать лет. Плечом ко плечу. Это Викта Филаретович Гришанин. Потомственный летчик, преемник старого бортинженера, возлюбленный равно своего сына равно как выучил сверху пилота. Династия. Этого человека отличают высочайшее смак ответственности вслед за полный полет, вслед всех нас, вслед за наше Дело, да величайшая, верблюжья работоспособность да выносливость. Высшая одобрение экипажа штурману: "Этот -- довезет". Филаретыч -- ужак точно, довезет. Через какие бы грозы пишущий сии строки ни лезли, автор вовеки безвыгодный гляжу на локатор. Ну, символически поглядываю: отличается как небо с земли Филаретыча ваш покорный слуга постоянно так же прохода никак не найду. В каких бы сложных, сложнейших условиях пишущий сии строки ни заходили получай посадку, автор знаю: новейший инч моя особа буду зондировать -- возьми хоть втёмную -- сообразно его четкому отсчету высоты: "три, два, два, метр, метр, метр, ноль!" Лучшие годы автор пролетали вместе: Бабаев, Гришанин, Копылов, Ершов. Ездовая упряжка. И ни разу нигде невыгодный споткнулись. Ребенка подводят первоначальный присест ко роялю. Широко раскрытыми глазами некто пытается обхватить весь его величие, всю элегантность, огулом тип-топ равно сияние. Он подавлен: "как, вишь сие я, один, сам, во время оно смогу извлечь с этой громадины Музыку? Этими неумелыми ручонками?" Он оробело прикасается ко клавишам да целый век слушает тихнущий среди инструмента святой звук. Впереди, ему говорили, ждет труд. Он единаче безграмотный знает тяжести праздник демос звуков, которые придавят, навалятся, отберут порцион жизни. Еще впереди хныканье разочарований да неудач, сожаления равным образом отчаяния, зависти да неверия во себя. Но как-никак довольно Музыка! Мне поуже сыздавна перевалило следовать сорок, автор летал сделано мало-мальски парение капитаном тяжелого лайнера -- а предварительно началом снижения безвыездно вновь испытывал на животе холодок. Как -- во сие я, сейчас, чисто этими руками -- равно приступлю, равным образом сделаю большое равным образом сложное дело? Вот сие моя особа -- равно приведу во морские ворота изо стратосферных высот, равно приложу для земле, равно остановлю получи и распишись стоянке восьмидесятитонный лайнер? Неужели сие ми трепетно доверились полторы сотни живых человеческих душ? Неужели сие что касается твердости моей рычаги равно верности мои зеницы молятся не долго думая ожидающие на вокзале? Неужели сие автор -- мастер? Да. Кто же, в духе безграмотный я. Мои музыкальные упражнения, сольфеджо равным образом накипь премудрости -- позади. На блестящей, подавляющей величием, овеянной романтикой черта да дальних дорог поверхности мои инструмента моя персона хоть куда вижу сажу равным образом царапины, слизанную бешеными потоками краску, выдавленную страшными напряжениями смазку, истертые об несгибаемый бетон колеса. Я знаю всему этому цену. Но -- глотать Музыка! Когда Вы впервой садились вслед за кормило автомобиля, в таком случае конечно побаивались: а на правах но подавить сие норовящее уйти экстра-класс нате дороге -- наверно, сие да очищать самое сложное? Так же, большей частью, складывается у людей взгляд равно в рассуждении самолете. Уж что-что, а самолет-то, наверное, надлежит до этого времени период останавливать во воздухе, а в таком случае симпатия безотложно это... свалится на штопор. Да нет, сидит триплан во воздухе плотно, в качестве кого во сгущенном молоке. Он приблизительно устроен, в чем дело? даже если кабы его рулями потщиться свертеть со пути, ведь приметно ощутимое противление этого... сгущенного. Машина стремится вернуться для устойчивому полету. И пока что одно распространенное заблуждение, безвыгодный миновавшее хоть журналистов, берущихся строчить что до перипетиях летной жизни: неравно у самолета, далеко не дай бог, откажут совершенно двигатели, особенно там, в крупный высоте, ведь возлюбленный неотменно "падает камнем". Потому, мол, да двигателей держи нем эдак много. Преодолев оный нашумевший холодок, мы ставлю двигателям мелкотравчатый метан да приступаю для снижению со высоты 00600 метров. Турбины вращаются, только тяги по существу безграмотный создают. Можно сказать, двигатели выключены. И двести километров воздушное судно летит, систематически снижаясь, от вертикальной скоростью 00 метров во секунду, что от пологой горки получи саночках. Какая влечение нужна самолету, ежели его разгоняет уйма земного притяжения? Самая-то краса решения задачи снижения -- сие прирастить обороты двигателям всего лишь тогда, при случае сделано выпущены штатив да закрылки до самой посадкой, для четвертом развороте. "Камнем"... Вы малограмотный задумывались, в духе Вы управляете автомобилем? Постоянно хватай его на узде или, подсказывая свое жажда легкими движениями органов управления, далеко не мешаете умной машине претворять свое предназначение? Есть хватит за глаза людей, которые ездят по мнению принципу: полагается мчаться -- жми газ; необходимо придержать -- жми тормоз. Ну, от вариациями. Они безвыгодный задумываются, они -- потребляют. Они реагируют нате дорожные люки: увидел люкарна -- объехал; увидел проем -- объехал; увидел люк... А не запрещается возьми хоть чуток на сторону -- да люки останутся сбоку. Особенность тяжелого самолета -- его инертность. И огромная мощь. Ну, число тысяч лошадиных сил. Поэтому держи нем отдельно малограмотный среагируешь: следует а еще, ради да спирт среагировал... Приходится приваживаться "лететь впереди самолета". Что бы авиатор ни собирался со машиной сотворить, спирт долженствует сие продумать. Прежде, нежели сделать, желательно позаботиться насчёт последствиях. Надо заметить себе об ограничениях. Какое дальше повергание на мужской член -- безграмотный перейти бы грань максимальной скорости...Каждая, самая малая, эволюция, за законам физики, неминуемо отражается получи и распишись желудках пассажиров -- об этом в свою очередь воспрещается забывать. Я стараюсь, с целью работа движения, неуловимо начавшись нате перроне, эдак но постепенно для перроне равно закончился. Со всеми ускорениями равно замедлениями, неизбежными присутствие скоростных полетах. Чтобы одинаково комфортно чувствовали себя да пьяный инвалид, равно гипертоник, равно нервный, да трус, равным образом торакальный ребенок. Но комфортней их всех надо осязать себя пишущий эти строки -- ротмистр корабля, создавший держи своем лайнере обстановку, во которой все поступок подходит бери пользу, получи красоту, уют равным образом инерция пассажиров. Тогда да стало быть мотивчик полета. И ввек на этой мелодии автор норовлю уловить фальшивые нотки. И занудно, долго, беспрестанно -- автор этих строк пытаюсь осмыслить: с каких щей сие допущено да во вкусе избежать повторения во дальнейшем. Дальше пойдут главы, ахти интересующие, во основном, мальчишек. Как но заправлять сим огромным, красивым, сверкающим, ревущим кораблем? На какие ручки, рычаги, педали равным образом кнопки нажимать? И, главное, во вкусе сплетать оный священный штурвал? Я попытаюсь сие инвентаризировать простыми понятиями.

Руление

В предпочтение с автомобиля, возьми самолете автомобиль неграмотный связаны из двигателями. Тяга, необходимая с целью перемещения, завсегда создается струей воздуха. Поэтому, смотря вперед, требуется не изгладится касательно тех, кто именно после хвостом. Сколько выстеклено окон, перевернуто трапов да стремянок, задрано платьев равным образом сорвано шляп -- равно сие до этих пор никак не самое большое зло: во числе жертв ретивого руления бывали да перевернутые дыхалка самолеты, да пусть даже посаженные в отход тяжелые. Людей наповал прихлопывало створками ворот... Любителям страгивать из места машина со визгом шин -- получай аэродроме безграмотный место. На самолете суммарно постоянно делается от оглядкой, а олигодон рулежка -- заведомо. Характерная характерная черта самолета -- то, что-то симпатия цепляет крыльями после препятствия. Незыблемое постановление руления: неграмотный ручаюсь -- остановись да вызывай тягач. Дешевле обойдется. Управляется аэробус возьми земле поворотом колес передней шлепанцы равно раздельным подтормаживанием колес левой либо правой основных ног шасси. Раз контора тормозами раздельное, затормаживание производится чутким одновременным обжатием тормозных педалек, расположенных для основных, больших педалях, управляющих рулем направления во полете. На некоторых самолетах этими большими педалями управляется бери земле равно холодильник конечность шасси: дал левую акселератор -- оверштаг влево; дал правую -- сверток вправо. Для большей эффективности равно крутизны разворота не возбраняется в в таком случае же время от дачей цирлы только-только оказать давление носком да тормозную педальку -- борт энергичнее развернется около подторможенной центральный коньки шасси. На других самолетах передней ногой управляют специальным штурвальчиком не в таком случае — не то рукояткой, расположенными выигрышно лещадь рукой. Но бери разбеге да пробеге холл конечность управляется лишь большими педалями, связанными от рулем направления, каковой со ростом скорости становится всегда больше эффективным, а плодотворность передней цирлы ко моменту ее подъема, наоборот, падает. Таким образом, во процессе разбега выдерживание направления обеспечивается плавным переходом ото колес для воздушному рулю, а получай пробеге -- наоборот, с руля для колесам. Все контора сейчас же получи рулении сводится ко тому, так чтобы импульсами тяги отстаивать перестановка самолета, а тормозами его гасить. Поистине, основа "газ -- тормоз". Правда, поднаторевший вертолетчик приближенно по всем правилам искусства использует инерцию, в такой мере вписывается во развороты равным образом где-то рассчитывает движение, ась? да пропал нужды сверхштатный крата надбавлять обороты двигателям. Но сколько стоит нравиться да обратных примеров; особенно ми отчего-то заметно, в духе грешат сим капитаны Ту-134. Выруливание со стоянки, находящейся возле не без; вокзалом, не без; разворотом "змейкой" посреди другими стоянками, ага сверху горку, на гололед, близ сильном боковом ветре -- беда отличается ото заруливания лещадь горку, во жару, получи тесную стоянку, обставленную стремянками, мимо самолета, получай котором производится сажание пассажиров. Вариантов множество, учебников до рулению нет, да весь круг капитан, набираясь опыта, варится во собственном соку. Побоявшись ультимативно доставить оборотов в выруливании да остановившись хвостом по-под 05 градусов -- по образу крат в сепаратор со пассажирами соседнего самолета, -- испытываешь неприятное парестезия обреченности, Деваться-то некуда: приходится добавлять, дуть, расстраивать шляпы равным образом задом ощущать "комплименты"... Но десятая спица тебе никак не поможет, а грех пополам несешь ты. Вот равно оглядываешься: безвыгодный свалил ли ненароком трап...пронеси, господи... Потом приходят действенность равно умение... Но отдельные люди капитаны прежде конца дней рулят осторожно, медленно, со оглядкой, а кое-кто носятся по мнению перрону что получи своем автомобиле. Истина всякий раз так посередине. Многие автомобилисты испытывали, как бы получи выезде со двора, поворачивая сверху улицу, натыкаешься задним колесом получи и распишись ракурс бордюра. Торопясь вернее вгнездиться на разворот, многие забывают, что такое? автомат длинная равным образом необходимо только-только протянуть. У меня задние тачка ноги бери 00 метров сзади, равным образом подавать потребно хорошо. Сколько сбито фонарей возьми сопряжениях рулежных дорожек ради того, который летчик отнюдь не чует (другого плетение словес малограмотный подберешь) габаритов машины. И холодильник костыль находится позади пилота -- метра для четыре. Когда разворачиваешься получай тесной полосе да обочина подъезжает по-под тебя, сначала кажется: все, наехал сверху фонарь, -- а нога-то сзади, а железный конь ведущий стойки штатив для развороте следуют почти не как следует в соответствии с следам передней. К этому также потребно привыкнуть. На развороте, особенно сверху 080 градусов, имеет важное значение далеко не посеять выброс корнер скорости вращения. Заранее, впредь до введение ущерб скорости, необходимо наградить удар тяги внешнему двигателю да безвыгодный предать забвению его снять заранее, перед выхода с разворота. Везде учитывается инерция. На гололеде холодильник ходуля сплошь и рядом норовит соскочить на юз, равно умение пилота состоит на том, дай тебе помочь тормозом внутренней ноги, либо прибавить жилище отклонения передних колес, либо ведь равным образом другое сразу, либо до сего поры равным образом обогатить политическое устройство двигателю. Но, во общем, всегда раз как-то научаются крутить баранку равным образом организовываться во любых условиях. Истинный а выражение состоит на том, так чтобы пассажиры всех сих манипуляций безграмотный чувствовали, кратковременных остановок отнюдь не ощущали, а были до мозга костей поглощены своей молитвой. Как-то моя персона ехал пассажиром во троллейбусе равно увлекся наблюдением, в качестве кого водитель, женщина, ранее бальзаковского возраста, пилотировала бедственно нагруженную машину. Я стоял у нее вслед спиной, равным образом помощью стеклышко ми недурно было видно, во вкусе симпатия манипулирует органами управления. Открыв рот, я, бэу капитан, наблюдал, как бы ЭТО делается. Машина страгивалась вместе с места, скользила на потоке транспорта, объезжала стоящие автомобили, замедляла передвижение равно останавливалась эдак плавно, что такое? безвыгодный было нужды удерживаться вслед поручень. Темп движения был быстрый, только таковой ровный, в качестве кого предлогом во кабине тикал метроном. Движения прекрасных, полных женских рук, управляющихся не без; тяжелым рулем, от тумблерами, со микрофоном, от этими талонами следовать проезд, которые возлюбленная умудрялась торговать получи и распишись ходу, -- движения сии были плавными равным образом законченными, да результатом сих движений было транспортировка меня во пространстве -- равно какое перемещение! Я испытал исступление зримого постижения истинного Мастерства. Я навеселе был расцеловать сии руки. И век затем ходил перед впечатлением -- через обычной поездки во троллейбусе. Некоторое миг минуя автор попал на троллейбус, какой-никакой попросту пинал водитель, видимо, родом с южных краев. Он "дэлал" целое наравне положено. Но дьявол беспробудно презирал равным образом свою работу, равным образом нас, что головня болтающихся равно падающих побратанец сверху друга возле его манипуляциях, верно равным образом самого себя -- горного орла, вынужденного "за ту капэйку" падать ТАКОЙ работой. Это была разработка крепостная обстоятельств. А наш брат должны составлять отнюдь не рабами, а мастерами.

Взлет

Взлет -- во высоком, поэтическом смысле -- убирать черт-те что прогрессивное, изначально обреченное для успех: увлеченность -- симпатия да очищать взлет! На реальном самолете увлечение является одним изо сложнейших элементов полета. Казалось бы: установи взлетный нагрузка двигателям, отпусти тормоза равным образом жди на срок автомобиль разгонится равно создастся подъемная сила. Так, на общем, да делается. Но флаг-капитан да смена денно и нощно настроены держи то, что-нибудь материальная доля может отказать на самый непригодный момент. Если болиндер откажет во начале разбега, не возбраняется разорвать огонек равным образом остановиться. Если возлюбленный откажет держи середине разбега, ага уже присутствие хорошем встречном ветре, вкушать шанс, близ своевременном начале торможения, остаться для полосе. Но неравно отделение произойдет прежде самым отрывом, ведь окончить вдохновение сделано нельзя: безграмотный нехрена полосы. Выкатывание из-за полосу возьми скорости из-за 000 грозит катастрофой. Надо возобновлять живинка от отказавшим двигателем. Каждый триплан рассчитан в то, что-нибудь возле отказе одного изо двигателей держи взлете мощности остальных следует бить к продолжения взлета да набора высоты, обеспечивающей прочный тяга за схеме надо аэродромом. Но методика взлета на этом случае требует через экипажа сложной да хладнокровной работы, высокого уровня техники пилотирования, точных, филигранных движений. Почему двигатели чаще отказывают сверху взлете? Потому что такое? взлетный распорядок двигателя -- сие чрезвычайный, бери ряд минут, потолочный в соответствии с напряжению режим. И аппаратное обеспечение временами отнюдь не выдерживает, правда, как никогда редко. А приблизительно во вкусе сие аппаратное обеспечение вращается со страшной скоростью, паче 00000 оборотов во минуту, в таком случае центробежные силы разбрасывают разрушающиеся детали от принудительным путем разорвавшегося снаряда. Возможно сбой важных систем, обеспечивающих безобидность полета, возможен пожар. На быль пожара предусмотрен маневр, позволяющий во считанные минуты выработать вынужденную посадку. Поэтому экипаж, продумывая домашние образ действий преддверие взлетом, добро равно кончить его, да продолжить, равным образом свершить немедленную вынужденную посадку не без; эвакуацией пассажиров. И пассажирам пизда взлетом бортпроводники показывают аварийные выходы. Это обычная осторожность разумных людей преддверие тем, во вкусе пустить в дело во своих целях происхождение повышенной опасности, каковым является самолет, ну да равно каждый транспорт. Пристегиваться возьми взлете неотменно потому, в чем дело? быть экстренном торможении лоцман создает самолету замедление, способное причинить страдания непристегнутого пассажира: его прямо-таки сбросит из сиденья равно ударит относительно спинку переднего. Нельзя посылать вдогон для себя малого ребенка -- своей толпой его дозволительно прямо-таки задавить. Надо нетрудно устойчиво хранить ребенка получи руках. Если увлечение производится на большой ветер, в таком случае ветровая качка может на наборе высоты стремительно сказать машину вниз; подле этом пассажиры, безграмотный пристегнутые ремнями, вылетают изо кресел равно ударяются головой касательно подволок alias багажные полки. Лучше поберечься. Экипаж-то пристегивается неминуемо -- будьте уверены. Броски могут подкарауливать крылатая машина равным образом по-под кучевыми облаками, равным образом на ясном небе. Пока футляр световое табло, вернее безграмотный отстегиваться. Ремень надо взяться затянут. Еще одна предлог возможного отказа двигателя бери взлете -- равным образом самая частая -- сие проникновение пернатые на преуспевающий двигатель. Эффект оный же: на правах орудийный снаряд. Из-за птиц беда счета аварий равно на военной равным образом на гражданской авиации. Заметить птицу равным образом актуально отвернуть с нее невозможно. Но позволяется пометить воздушное судно фарами -- считается, аюшки? пернатые пугаются яркого света равным образом пытаются отвернуть через самолета. Сам пишущий эти строки не один раз испытывал столкновения из мелкими птицами. Удар согласно кабине -- равно как с ружья, а следов около невыгодный остается, благодаря чего почто -- вскользь. Итак, заняли полосу. Штурман просит "протянуть" машину порядком метров по мнению продольный контур равным образом выставляет гирокомпас получай курс, общий взлетному курсу полосы. У каждой взлетной полосы свое направленность на градусах; на Красноярске, например, 088. Когда я взлетим из нашей полосы да курс действий бери нашем компасе хорошенького понемножку 088, то, если бы на длительном полете курсовая доктрина "не уйдет", в дальнейшем насаждения получай полосу во Домодедове, расположенную от курсом 017, компас покажет 017. Все штурманы преддверие взлетом вечно "привязывают" курсовую систему ко полосе. Взлет разрешен. - Режим взлетный, содержать РУД! Включены очки равно часы. Пошло время. - Скорость растет! - Режим взлетный, мера на норме, РУД держу! Застучали стыки бетонных плит, быстрее, быстрее... - Сто шестьдесят! Сто восемьдесят! Двести! Двести двадцать! Двести сорок! Рубеж! - Продолжаем взлет! - Двести шестьдесят! Двести семьдесят! Подъем! Штурвал нате себя, представление сверху авиагоризонт. Машина неутомимо задирает носище равным образом вплоть ложится бери поток. Тишина по-под полом. Только безнадежно грохочут раскрученные кар передней ноги. - Безопасная! Десять метров! - Шасси убрать! - Пятьдесят метров! - Фары выключить, убрать! - Шасси убираются, -- гроханье да удар замков. -- Шасси убраны! - Фары убраны! Высота сто двадцать, натиск триста тридцать! - Закрылки пятнадцать! - Убираю пятнадцать! - Закрылки ноль! - Закрылки убираются синхронно, уравнитель перекладывается правильно, предкрылки убираются! Механизация убрана! - Режим номинал! - Круг установлен! Разворот держи стоимость 023! Показания авиагоризонтов одинаковые! - Красноярск-круг, 05417, взлет, правым, Михайловка. Начался полет. Все сие заняло полторы минуты. И сие -- все, ась? услышал бы находящийся на кабине наблюдатель. А во сколько чувствую равным образом делаю во сие эпоха автор -- капитан, пилотирующий самолет. Плавно отпустив тормоза, автор этих строк слежу, во вкусе аэробус выдерживает направление. Обычно микробоковой ветр начинает разворачивать самолет, а ваш покорный слуга отклоняю противоположную акселератор равным образом удерживаю машину, отнюдь не давая ей скататься наперекор ветра. Ось полосы авиатор во всякое время старается держать, иносказательно выражаясь, в среде ног. Если механизм рыскнет сравнительно не без; чем ветра так, что-нибудь отклонения педалей далеко не хватит, позволительно только-только расстараться тормозную педальку. Но обыкновенно со скорости 060 ранее эффективен рулевое колесо направления, потому лопаря снимаются со тормозных педалек равным образом опускаются каблуками бери пол, на полетное положение. В сие миг двигатели выходят получи взлетный режим, равным образом бортинженер докладывает, почто не без; двигателями до сей времени во порядке да некто удерживает связи управления двигателями через самопроизвольного отхода назад. Бывало, через вибрации равным образом ускорения они отходили; об эту пору из-за сим следят. По мере роста скорости, которую во всё горло отсчитывает штурман, движения педалей постоянно неглубже равно мельче. Взгляд в чуждый горизонт: что-то около полегче вычесть течение держи разбеге. Боковой буря требует энергичного отрыва самолета, дабы ненамеренно малограмотный понесло в сторону равно напролет безвыгодный стукнуться относительно бетон из коллатеральный нагрузкой. Рубеж. Это расчетная скорость, определяющая последнюю реальность замяться во пределах полосы на случае отказа двигателя. Но у нас по сию пору двигатели работают нормально, почему огонек продолжаем. Подъем. Штурвал динамично берется возьми себя, равно носопырка поднимается настолько, дай тебе увеличившаяся с изменения угла атаки подъемная твердость потащила машину вверх. Обычно моя особа с грехом пополам выжидаю, до этих пор секунду, дабы дополнить машину от гарантией. Потому зачем после этого поджидают до некоторой степени возможных неприятностей. Самолет может существовать перегружен -- ошиблись бери складе равно загрузили крохотку более груза. На сей обстоятельство лишняя минута -- сие до некоторой степени лишних километров во час, дополнительная подъемная сила. Или гнёт могут эдак не в масть разместить на багажниках, что такое? большая деление его хорош впереди -- таково называемая прихожая центровка. Тяжелый шнобель труднее поднимать. Лишняя прыть -- большая полезное действие руля высоты. Но отрыв нате немаленький скорости опасен чтобы колес: центробежные силы близ чрезвычайно быстром вращении могут изорвать шины. Так что-то доводится распихать мнение нате установка скорости да малограмотный блокировать подъем. И до сей времени одна гибельность подстерегает на работе не переломится экипаж. Если забыли упустить закрылки предварительно взлетом. Закрылки куда сокращают длину разбега, позволяя получи меньшей скорости, нежели со "чистым" крылом, отвинтить машину через бетона. И кабы их забыли выпустить, в таком случае автомашина в рассчитанной пользу кого выпущенных закрылков скорости малограмотный оторвется: отнюдь не достаточно ей подъемной силы. Надо разгоняться дальше, воеже достигнуть расчетной скорости отрыва интересах "чистого" крыла, а полоса-то кончается... Были катастрофы. Резко рванув рулевое колесо получи себя да далеко не дождавшись отрыва, летчик продолжал дергать колесо равно дальше, как бы у нас говорят, "до пупа", образуя машине ракурс атаки, не в пример больший, нежели разрешено. На этом угле крылатая машина примерно да развивал кратковременно подъемную силу, равную весу, же ехать никак не был в силах равно сваливался. Это называется "подрыв". На самолетах стали указывать сигнализацию, предупреждающую что касается том, в чем дело? механизирование крыла неграмотный выпущена закачаешься взлетное положение. Но искусный воздушный боец преддверие взлетом кровь из носу бросит суждение получай индикатриса равно убедится, сколько закрылки выпущены, а значит, соответственно команде "подъем" не грех бестрепетно вынимать презерватив сверху себя равным образом устройство пойдет вверх. Оторвались. Бешеная мощь двигателей уносит биплан к истоку равно разгоняет поспешность предварительно безопасной. Безопасная -- минимальная скорость, нате которой эффективности рулей ешь — не хочу ради управления машиной, разве внезапно откажет единолично двигатель; в этой скорости нужно скоренько оттаять через земли. До большей скорости подле определенных условиях (жара, альпийский аэродром) авто вместе с отказавшим двигателем может без церемоний безвыгодный размечтаться -- неграмотный баста мощности. Но если работают всё-таки двигатели, мощности полно не без; избытком, равно бойкость нарастает таково быстро, почто всего только успевай. Как всего только авто оторвалась, держи высоте далеко не подалее 0 метров убираются шасси. Тут же, бери высоте 00 метров, убираются выпускные фары: получай скорости побольше 040 их может сделать пакость поток. Пока идут до этого времени сии манипуляции, ваш покорный слуга за авиагоризонту фиксирую угловая точка тангажа, слежу после скоростью равно вариометром да краем глазищи замечаю замолкание красных лампочек сигнализации шасси. А стремительность растет, надо удлинять угловая точка тангажа, задирая нос; вариометр показывает подбор высоты по мнению 05 метров во секунду... отнюдь не передрать бы. Подходит выше чего 020 метров -- начинание уборки закрылков. Эта процедура сопровождается падением подъемной силы, равно нужно что-то около сделать распоряжение ростом скорости, дай тебе покрыть сие падение. Кроме того, требуется пока что да натянуть штурвал, чтоб избежать просадки, же малограмотный утерять стремительность возле втором этапе уборки закрылков -- не без; 05 градусов по ноля. За эпоха уборки вплоть до ноля надлежит разметать машину до самого безопасной скорости от "чистым" крылом -- 000 километров во час. И получай всегда сие уходит секунд пятнадцать. Все сии движения штурвалом не так плохо искривляют траекторию полета равным образом напрягают желудки пассажиров. Надо творить постоянно уверенно, к сроку да плавно. Механизация убрана, да вновь мигает щит уборки предкрылков; желательно никак не выметнуться из-за граница скорости по части прочности предкрылков -- 050, все еще экран невыгодный погаснет. Пора скинуть драматизм вместе с двигателей равно поставить им щадящий, нарицательный режим. На номинале равно будем вербовать высоту вплоть до самого эшелона. - Высота перехода! - Установить насилие 060! Это значит, приходится переключиться держи радиоотсчет высоты с условной изобарической поверхности, соответствующей давлению 060 мм ртутного столба. Высоты аэродромов надо уровнем моря различны, тем не менее до взлетом целое летчики устанавливают домашние высотомеры (барометры, отградуированные на метрах) бери высоту пустое место метров ото уровня аэродрома. При этом на окошечке прибора покажется циферка давления сверху аэродроме. Но на воздухе постоянно самолеты должны отслюнивать высоту ото единого уровня, соответствующего давлению 060. Каждый штурмовик устанавливает на окошечке высотомера прессинг 060, да безвыездно интервалы за высоте выдерживаются сравнительно сего давления, наравне разве бы наша сестра всегда взлетели не без; одного аэродрома. Поэтому самолеты, летающие держи заданных высотах (эшелонах), неграмотный сталкиваются. - Автопилот включен! - Заданная 0700. - Набираю 0700. - Пора бы еще да перекусить... Что они со временем себя держи кухне думают? На взлете бесчисленно особенностей, зависящих через самых разных обстоятельств. И первая изо особенностей -- фиакр не без; самого начала, от первых секунд работает вместе с полной отдачей всех сил. Это психологически непривычно: как ни в чем не бывало сидишь, рулишь, останавливаешься, готовишься, безвыездно невыгодный спеша, медленно... да -- взлетный режим! Темп до этого времени нарастает; в соответствии с мере роста скорости наваливаются целое новые равно новые операции, неожиданные ощущения, как, например, внезапная качка тож резкое видоизменение поведения аппаратура возле входе во разные за плотности сферы воздуха; метаморфоза через сумерек на плотных облаках для внезапному, равно как взрыв, морю света по-над верхней кромкой; маневрирование в обществе скрытыми на облаках грозами; внезапная главенство диспетчера расторчь укомплектование накануне расхождения со встречным -- а стремительность нарастает равным образом в ближайшее время выскочит после предельную -- 000, да надлежит в самой резкой форме подрубить под корень на круг интересов да бурно прибрать режим... Непривычен обращение не без; визуального разбега для пилотированию соответственно приборам присутствие взлете на тумане сиречь быть входе на низкую облачность. Первые секунды кажется, почто повис на пространстве вне верха равно низа, равным образом всего только авиагоризонт -- единственная устой на этом зыбком мире. Потом воззрение свойственно содержит приборы, растопырки корректируют возникшие отклонения, а апотеций начинает ощущать непреклонный прирост скорости -- равным образом давай-давай отгадывать задачи. Эти задачи, встающие до экипажем в первых а секундах полета, могут отвлечь на данный одну секунду через контроля по-над пространственным положением машины. Потом лицезрение совершенно в одинаковой мере ухватится вслед авиагоризонт... хотя авиагоризонты имеют характер кукиш собственно получай первом развороте, если целое забота отвлечено нате курс, повышение скорости, уборку механизации равно связь. И разве авиагоризонт "застыл" на начале разворота, так неизбежна ошибка: крена-то нет, полагается накренять, надлежит разворачиваться... кормило отклоняется постоянно пуще равно сильнее, а авиагоризонт никак не реагирует... И доколь прежде пилота дойдет, зачем сие а механизм отказал, курс механизмы может перевалить допустимый; нюхалка самолета быть этом непредотвратимо опускается -- равно все. Земля снова чрезмерно близко... Множество катастроф объединение этой причине заставило уснащать самолеты отдельными авиагоризонтами к каждого пилота равным образом вновь одним, резервным, имеющим электропитание непосредственно через аккумуляторов -- возьми встреча полного отказа генераторов равным образом обесточивания электросетей. Показания всех трех авиагоризонтов неизменно сравниваются, контролируются автоматикой... однако изощрившийся лоцман преддверие входом на низкую туманность в обязательном порядке покачает крыльями, с тем убедиться, в чем дело? авиагоризонты реагируют получи крены правильно, а нивелировщик проследит равно неистово подтвердит. Основные приборы, до которым пилотируется самолет, одинаковы умереть и малограмотный встать во всем мире, сверху всех типах воздушных судов. Это: авиагоризонт, скорость, вариометр, высотомер, компас. Они сведены на группу, равным образом во центре издревле авиагоризонт. Авиагоризонт выглядит в большинстве случаев что шар, символизирующий Землю; дьявол разделен чертой искусственного горизонта, касательно которой перемещается вверх-вниз контуры самолета не без; крылышками. Перемещение ввысь равно ниц сообразно отградуированной шкале показывает основной параметр пространственного положения самолета -- качка сиречь крыша над головой наклона продольной оси самолета касательно горизонта. Если самолетик перед этим горизонта, получай голубом фоне, значит, носище поднят вверх, так тому и быть ассортимент высоты. Если спирт далее горизонта, получи и распишись коричневом фоне, получается по рукам снижение. Если самолетик накренился, раствор крена отсчитывается в области боковым шкалам. В горизонтальном полете силуэтик есть смысл придирчиво получи и распишись очерк горизонта, без участия крена. Задача пилота близ пилотировании сообразно авиагоризонту -- ограничивать постоянным румб тангажа, безо крена; либо защищать определительный девятина крена держи вираже. Управление тангажом осуществляется отклонением колонки штурвала: бери себя -- вверх; с себя -- вниз. Для создания крена во соответствующую сторону отклоняются "рога" штурвала. При опускании носа биплан начинает разгоняться, возле этом увеличивается приборная скорость, а указатель держи вариометре отклоняется через горизонтального, нулевого положения ниже равным образом показывает для шкале вертикальную натиск снижения во метрах на секунду. Высотомер начинает умерять сведения -- возвышенность падает. Вариометр -- аспидски капитальный прибор: симпатия показывает анданте изменения высоты. Чтобы вернуться для исходному режиму полета, требуется потянуть, "взять" презерватив получай себя да настроить вершина тангажа, какой-никакой был хуй снижением. Скорость близ этом довольно убавляться впредь до прежнего значения; крохотку не без; запаздыванием вернется в шишка на ровном месте курсор вариометра, а высота... что-то ж, высоту потеряли. Чтобы ее сызнова набрать, требуется позаимствовать возьми себя еще; присутствие этом движение увеличится, быстрота начнет падать, а значит, надлежит заблаговременно наболтать обороты двигателям. Обычное пилотирование производится мелкими, незаметными движениями штурвала. Внимание распределяется так: авиагоризонт -- темп -- курс; авиагоризонт -- бойкость -- вариометр -- высота; авиагоризонт -- резвость -- достоинство -- курс... Крены нормально исправляешь невыгодный задумываясь, а коли течение без опоздания невыгодный исправить, уйдет курс. Опытный ас включает безвыездно аппараты одним взглядом. Он сразу видит равно отклонения, равным образом тенденции, равным образом одним сложным движением штурвала исправляет положение, как, допустим, самокатчик безвыгодный задумывается, слабо равно нате как много оборотить руль, в качестве кого покрениться равным образом со экой насильственным путем притормозить, объезжая препятствие. В амбалистый дубак частично вздохнуть некогда хвостовик может комплектовать высоту у поместья из вертикальной скоростью перед 03 метров во секунду. Три секунды -- сто метров; полминуты -- километр высоты. Скорость самолета подле этом -- 050 километров на час. По мере роста высоты вертикальная темп мягко уменьшается по 05 метров во повремени -- сие по сию пору так же коллекция под километр высоты во минуту. Истинная быстрота от высотой возрастает равно возьми высоте 00 километров достигает 000 километров во час. Летом, во жару, двигатели тянут намного слабее. У владенья вертикальная быстрота через силу достигает 05 м/сек., а сверху высоте самолетик скребет высоту какой-нибудь однова по части 0-3 м/сек; сие сделано практический потолок. Воздух соответственно своему составу зачастую беспричинно неоднороден, таково слоист, что, влетая во не так сплошной слой, самолетик ощутимо теряет скорость, равно доводится достаточно инициативно убавлять тангаж, воеже поступательная резвость наросла. Особенно опасны морозные инверсии, от случая к случаю на низинах застаивается студеный воздух, на в таком случае период наравне ранее лежат среда сильнее теплого, жидкого воздуха. Если инвертирование недалеко земли, во слое 000-150 метров, так рядом уборке закрылков сверху взлете дозволено отчетливо затерять подъемную силу, равным образом с намерением воздушное судно малограмотный упал, полагается отказываться от чего штурвальчик ото себя да разгоняться... не этот крата равным образом крохотку со снижением, разве зевнул. Если но возле этом одноколка допускает прочие нарушения, в таком случае обращение может случаться одной с причин катастрофы. Все помнят ужасную иркутскую катастрофу самолета "Руслан", упавшего со временем взлета в обитаемый участок города. По прошествии времени, эпизодически страшный поутихли, была застенчиво названа причинность катастрофы: "помпаж" двигателей получи и распишись взлете. Вину свалили для движковый завод: дескать, делают такие вот, неустойчивые для больших углах атаки двигатели, которые отказывают, разве задрать угловая точка тангажа перед этим нормы. Да, двигатели сии имеют недостаточную газодинамическую устойчивость, буде допустить, в надежде фон входил во них перед большим домиком атаки. Но масштаб рабочих углов у любого самолета обеспечивает надежную работу двигателей... в эту пору вертолетчица далеко не выйдет вслед пределы. "Руслан" взлетал из короткой полосы. Он был перегружен. Стоял мороз, а по-свински надо землей висел налет инверсии. Естественно, в целях разбега перегруженного самолета длины полосы безграмотный хватало. Отрыв пришлось изготавливать не без; последних плит, получи скорости, меньшей, нежели требовалось на отрыва самолета из весом, превышающим норму. Он невыгодный успел накопить нужную скорость, равно флаг-капитан произвел "подрыв". Самолет отделился да пусть даже успел накопить небольшую высоту. Дальше идут мои предположения. При входе во энтобласт побольше теплого воздуха -- пласт инверсии -- равно этак недостаточная подъемная уйма стала примечательно падать. Естественной реакцией пилота на этой ситуации было -- занимать рулевое колесо в себя, увеличивая качка равным образом девятина атаки: а вот вытянет... Деваться-то некуда. Возможно, сыграл положение большенный пауза во полетах, утрата квалификации: экипажи сих воздушных гигантов по мнению малограмотный зависящим с них обстоятельствам вынуждены порхать общем согласно небольшую толику часов во год. А летчику, вроде никому другому, неустанно нужна летная практика. Самолет начал снижаться, равно пилоту шиш малограмотный оставалось делать, в качестве кого дергать сверху себя штурвал. И когда-когда углы атаки превысили допустимые с целью нормального набора пределы, двигатели единолично после другим запомпажировали, а значит, нелицеприятно потеряли тягу, а спустя время равным образом выключились, без церемоний говоря, отказали. И заводик тогда ни около чем. Нельзя порождать двигателям на полете неприемлемые пользу кого их работы условия. Везде потребно толочься здоровый ум -- основа профессионализма. Еще больше, нежели инверсия, опасен в целях тяжелых самолетов продвижение ветра. Подъемная твердость крыла зависит с скорости набегающего потока воздуха. И если бы сразу текущий армия нелюбезно изменит свою темп сиречь направление, а полный триплан влетит во сей слой, так на зависимости с того, добавится иначе говоря отнимется проворство ветра про скорости самолета, подъемная гибель может стремительно измениться. Опаснее всего, в некоторых случаях самолетик во наборе высоты вскакивает на сопутствующий поток: подъемная беда сколько так метко падает, в чем дело? автомашина начинает снижаться... а земля-то до этих пор близко. И протягивать держи себя равным образом нельзя: быстрота сызнова далеко не разогналась, механизирование выпущена, запаса в соответствии с допустимому углу атаки примерно нет. Приходится спрятать всё-таки желания во вампир равным образом выдержано выдержать роль машину во горизонтальном полете, а кое-когда ажно немножечко со снижением, в эту пору неграмотный нарастет скорость. Такие резкие сдвиги ветра многократно бывают близ прохождении атмосферных фронтов тож близко грозовых облаков. И нежели тяжелее, инертнее самолет, тем опаснее с целью него развитие ветра. Опытные капитаны, тщательно анализируя ситуация сверху взлете, ввек учитывают эту подводный камень да накануне готовятся поддерживать натиск возьми верхнем пределе узкого допустимого диапазона, ограниченного со одной стороны опасностью сваливания, а от новый -- прочностью закрылков. Заряд дождя подо грозовым облаком естественным путем увлекает вслед из себя к устью низы воздуха, охлажденного осадками. Если аэроплан в взлете попадет во окраина сего заряда, в таком случае возможен швырок вниз, ко близкой земле. Все сии опасности мастерский летчик знает как бы близкие отлично пальцев равным образом старается их избежать. Но... самолеты продолжают низринуться по мнению сим причинам. Не надо составлять лажовый бравады, ложного героизма иначе говоря какой-то гордости властелина стихий. Стихию одержать верх невозможно; ее дозволительно обхитрить, обойти, подладиться для ней, совмещаться из нею. Ее резкие изменения позволено рассчитать, угадывать равно подготовиться ко ним, соизмерив близкие внутренние резервы равно исключив нужно как собаке боковой карман риск. Все момент нужно вдумываться наперед. Теперь об обледенении получи и распишись взлете. Не во всякое время следственно катапультироваться на ясную погоду. Иной однова пусть будет так снегопад, либо биплан простоял ноченька получи и распишись морозе равно покрылся инеем, либо так тому и быть дождь, хотя ликвидус нулевая, отнюдь не говоря сделано относительно переохлажденном дожде, костенеющем в поверхности гладким равным образом тяжелым, равно как броня, льдом. Лед ухудшает обтекание, снижая подъемную силу; забереги увеличивает вес; изморозь является опорной базой с целью налипания равно замерзания мокрого снега, превращающего крылышко во чудовищное аэродинамическое безобразие; наконец, лед, образующийся на воздухозаборниках двигателей, убавляет их мощность, а в таком случае приводит равно для отказу. Лед может заклинить рули. Поэтому, изучая метеорологическую обстановку предварительно вылетом, -два хоть лопни принимает умереть и невыгодный встать чуткость реальность обледенения равным образом дает команду побить биплан противообледенительной жидкостью. Это обычай внесено умереть и невыгодный встать весь инструкции. Самолет долженствует подниматься чистым. Обливается никак не всего-навсего пристройка равно хвостовое оперение, хотя да фюзеляж. Обледеневший обшивка создает значительное лобовое обструкция с подачи того, который весь обтекаемая воздухом его вид шероховата. На самолетах трехдвигательной схемы, кажется Як-40 или — или Ту-154, снег, оставшийся сверху верхней части фюзеляжа, может сверху разбеге упасть да всей сплошным потоком попасть во вход среднего двигателя. На Ту-154 раз в такой мере пришлось покончить взлет: скопление снега, попавшего во воздухозаборник, нарушила газодинамическую устойчивость, да мотор запомпажировал. Если вылет задерживается равным образом выздороветь сильнее получаса потом обработки самолета, а снегопад продолжается, что поделаешь обработку повторить, благодаря чего ась? утрачивающийся крупа уж смыл противообледенительную жидкость. Пренебрежение сим правилом неграмотный единожды подводило экипажи самолетов со недостаточной тяговооруженностью, равно был галерея катастроф маломощных самолетов объединение этой причине. Не нужно тешить себя иллюзиями да огромной мощью двигателей бери скоростных лайнерах: отделение двигателя получай взлете мгновенно ставит всесильный быстрый борт во безраздельно фаланга вместе с тихоходными турбовинтовыми. Что но касается поршневых аэропланов, никак не имеющих противообледенительной системы вообще, либо имеющих маломощную систему обогрева крыла, в таком случае им не чета увертываться взлета на таких условиях. Летая получи и распишись Ан-2, моя персона имел осуществимость сверху своей шкуре испытать, что-то как видим апломб во условиях обледенения. Как-то весною прилетели автор сих строк на Назимово, посадили пассажиров, загрузили почту, равно ваш покорнейший слуга взлетел подина слоем тонкой облачности, шлепало которой наползал бери пляж Енисея вместе с запада до этих пор пизда посадкой. Хотелось потренировать себя на условиях полета по-над землей, закрытой облаками. Нарушение, конечно... но, случись что, моя персона после изрядно секунд пробью пасмурность да выйду получи и распишись оптический полет... Я надеялся на наборе высоты вслед считанные секунды простегать лёгкий пасмурный экзина равно вынестись во затопленный солнцем небесный мир. С выпущенными изумительный взлетное структура закрылками ваш покорнейший слуга поднимал машину не без; максимальной вертикальной скоростью, ради скоренько пронзить... Вошел во облака, перенес всегда подчеркнуть что получай приборы... да заметил, сколько скорость-то падает. Ну, отдал ото себя штурвал. Скорость никак не растет. Еще отдал, вертикальная уменьшилась почти что накануне ноля. А моноплан никак не летит. Второй лоцман сказал: "Обледенение!" Я взглянул получай крыло. Бросило на жар: весь вид крыла -- равным образом спереди, равным образом внизу -- была покрыта гладким блестящим льдом. Лед покрыл ленты-расчалки равным образом нижнее пристройка да рос, рос получи глазах. Угрожающе вибрировала "палка", соединяющая расчалки. Лед намерзал да нате лобовом стекле. Самолет отказывался стремиться да повис в минимальной скорости. Все сие заняло считанные секунды: может, 00, может, 05 секунд. Верхней кромки отнюдь не было видно; всё-таки дымчатый тесный туман, минуя просветов, минуя надежды пробить себя дорогу для солнцу... а такого склада почитай бы изощренный слой... За бортом термометр показывал пробел один; у поместья было совершенство один. Сейчас свалимся... Ой, нужно вниз! На номинальном режиме моя особа перевел аэробус на снижение: ко земле! для теплу! Скорость безграмотный нарастала; нарастал лед. "Палка" тряслась так, что, казалось, не долго думая лопнут стальные ленты расчалок. Все сжалось у меня внутри. За спиной, шиш невыгодный подозревая, уставились на глаза пассажиры. Разогнать скорость. Только скорость. И -- ко земле, ко Енисею, ко льду равно береговому припаю, идеже отсутствует торосов. На негодный прекращение сядем возьми лед... оттаем... Нет, сверху Енисей -- опасно, дотянем по Колмогорова... Тянули получи и распишись двадцати метрах, нате взлетном режиме, согласно прибрежный черте, около нижней кромкой. Лед малограмотный нарастал, да равным образом неграмотный таял. Двигатель звенел получай взлетном режиме. Пару присест перевел резьба винта не без; малого нате большущий -- ударило осколками сорвавшегося от лопастей льда согласно фюзеляжу... может статься символически пошла скорость. Перевел для нарицательная стоимость -- опять-таки остановилась. Показалось Колмогорово. Сесть? Но вслед за тем площадка-то сумме 000 метров, путем деревья, посредством телефонную линию... нет, поспешность на честном слове держится, не без; закрылками сердце безвыгодный потянет, а минуя них -- отнюдь не нехрена площадки, выкачусь на кусты...Надо волочить от излучину Енисея в Усть-Пит. Потянулись перед ногами гряды метровых торосов. Ноги самочки поджимались: неграмотный зацепиться бы... А хмурость прижимала ко льду. Перетянули Енисей; чисто Усть-Пит... слыхать летим, тянет... А -- ну-кася который раз помощью Енисей -- по Анциферова. Может а начнет оттаивать. Вроде тянет, по-видимому летим... чуточку уменьшил режим, прибрал обороты... черт, вроде трясется "палка"... И тут, наконец, кончилась каста облачность, равным образом лучи солнца стали раскочегаривать лед. Поползли по части крылу полосы; из лент-расчалок полосами срывало лед, обнажался металл. Через пятеро минут борт пелена нанять высоту. Крылья были мокрые; моя опека тоже. Эксперимент закончился благополучно. Правильно нас пугали льдом до этого времени на училище... Я выполнил тысячи взлетов на самых разных условиях. И всякий воздушный пахарь скажет так а самое: "Я выполнил тысячи взлетов -- равно Отец Небесный миловал... а твоя милость тогда нагородил опасностей..." Да, круглым счетом скажет всякий авиатор -- не считая тех, кто именно упал получай взлете... да сейчас малограмотный скажет ничего. А автор могу только лишь сызнова равным образом снова в один из дней повторить: энтузиазм -- сложнейший фаза полета да требует серьезной равно всесторонней подготовки экипажа вот поэтому и есть гляди на сих конкретных условиях. Знали бы вы, насколько всяких отказов получи взлете -- да действий экипажа возьми любой этакий быль -- расписано, какие всего мыслимые равным образом немыслимые ситуации отрабатываются экипажами для тренажерах... Мы ко всему готовы... доколе Всевышний миловал... Мы верим, зачем и оный и другой однова равно взлетим нормально, равно вернемся.

Набор высоты

У каждого человека убирать такое место, такие условия, идеже ему сдержаннее всего, безопаснее, увереннее, уютнее, идеже возлюбленный чувствует себя хозяином положения, держи своем месте, идеже отдыхает душой равно телом; словом, во вкусе у Христа из-за пазухой. Он стремится ко этому комфортному, теплому месту, ко спокойному, благополучному состоянию; сие -- идеал, да отдельный старается добреть его да продлить. Для одного это, допустим, библиотека. Для другого -- пивной минибар или, скажем, баня. Место, идеже ужак нуль невыгодный может случиться, идеже нехолодно душе. А кому-то мечтается: домчаться бы всего лишь давно любимого дивана у телевизора... со кофейком... Для меня такое уютное, покойное, незыблемое, привычное -- после этого некуда -- структура наступает во наборе высоты по прошествии взлета. Установили напор 060, вышли получи стройность из подходом, легли бери курс, включили автопилот... Ну, продрались через грозы... Идет занятие во уютной, тихой, спокойной кабине. Все. Набегались, насуетились, вспотели, издергались -- постоянно позади. Остываем. Летим -- да сносно никак не может случиться. - Так.... Сколько успеваем накопить в выход? - М-м-м... безусловно девять сто, наверное... хотя, вряд ли ли. - Да, навряд ли. Ну, дай ему доколь восемь сто. - Что они тем себя возьми кухне думают? Пора бы уж равно подкрепиться. - Щас. Жди. Они до текущий поры ложки считают. - Вроде успеваем девять сто. Идет спокойная работа. Экипаж отдыхает. Да позднее аюшки? отдыхать-то? Когда читаешь книги насчёт летчиках, так точно вновь написанные бывшими летчиками, удивляешься однообразию. Восхваляется героизм, мужество, знание дела провести решение, беззаветная преданность, риск, схватка, борьба, победа. Это обычная мемуарная советская литература. Да, был риск, было мужество, равно отвага, да борьба, равно победа; да беззаветная верность -- куда ни на есть денешься -- также была. Но была равным образом кровь, которой написаны наши инструкции, были равно мероприятия, так чтобы выбросить оный возможность равным образом ту смерть, с намерением мы, сегодняшние летчики, работали во воздухе приближенно но спокойно, как, для примеру, работает у станка токарь. За зачем но в таком разе нам эдак раным-рано назначают пенсию? И платят такую (по слухам) большую зарплату? Я полагаю, что-нибудь неграмотный из-за риск, малограмотный вслед вредные факторы, которые, безусловно, есть: часовые пояса, перепады давления, вибрации, "жареный" воздух, шум, кварцевание -- согласен хватит их... И зарплата-то, отнюдь не до слухам, скромная. Нет. Мне кажется, наши блага нам -- после нервное перенапряжение. Пришел омнибус получи и распишись вылет. Ну, у кого лакомиться телефон, оный сперва позвонил да узнал, в чем дело? можно, что до предстоящем рейсе: хоть бы бы реальность самолета, топлива, погоды. Это в надежде станочник шел бери заводище -- да сперва звонил: "А уставка -- есть? А электроэнергия? Заготовки? Эмульсия? А трактир работает?" Телефоны-то у летчиков да сейчас, во двадцать первом веке, малограмотный у всех есть, а во в таком случае последнее тридцатилетие двадцатого века, на котором ми довелось летать, телефон, автомобиль, верно равно государственная гнездо у летчика считались, возьмите хоть так, около предметами роскоши. Пришел экипажик получай вылет, а самолетик отнюдь не готов. То ли после драки кулаками не машут прилетел, в таком случае ли неисправность, в таком случае ли безвыгодный во самолете дело, а полосу чистят, либо нехватка от топливом ("вот всего лишь что-то кончилось, а круг получай подходе") -- к